Чем менее тривиально явление, тем труднее предсказать его будущее по теперешнему состоянию, даже если известны основные законы, управляющие событиями. Предположим, например, что мы изучаем эрозию склона горы. Можем ли мы предсказать, какое направление она изберет или как возникли нынешние формы? Мы обнаружили овраг. В верхней части лежит большой валун, который отклонил направление потоков воды и заставил ее пробить себе русло с одной стороны. Если бы валуна там не было, овраг имел бы другое направление. Так получилось, что почва в одном из направлений была мягкой, поэтому бегущая вода легко врезалась в нее. Мы имеем дело исключительно с законами эрозии, но даже самое глубокое их знание не может в полной мере объяснить теперешнее направление оврага. Быть может, валун оказался на своем месте потому, что его ненароком толкнуло животное, шедшее по склону горы. Он скатился и остановился в том месте, где препятствовал течению воды.
Все случайности такого рода, влияющие на некий изолированный процесс, который мы хотим изучить, в эксперименте исключены. Они являются случайностями в той мере, в какой они не имеют логического отношения к процессу, который мы хотим познать. Даже в упомянутой астрономической проблеме положения небесных тел в начальный момент являются в этом смысле случайными, поскольку они не могут быть выведены из какого-либо закона механики. Создающие помехи внешние факторы, не имеющие отношения к закону, должны быть признаны случайностью, определяющей распределение материи в момент, выбранный в качестве начального.
Вследствие данных условий предсказание конкретных событий в конкретном случае представляется чрезвычайно трудным, если не невозможным. Случайности, логически не связанные с изучаемыми явлениями, изменяют последовательность событий, которая могла бы быть детерминистическим образом определена, если бы условия были абсолютно контролируемы и защищены от любого внешнего вмешательства. Подобное условие достигается в полностью управляемом физическом или химическом эксперименте, в отличие от всякого явления природы, которое можно только наблюдать, но не контролировать. Несмотря на прогресс в знаниях о механике воздушных потоков, предсказание погоды остается трудной задачей с высоким уровнем неопределенности в отношении фактического состояния погоды в данном месте в данный час. Можно предложить общий довольно точный прогноз для большой территории, однако точную последовательность отдельных событий предсказать не представляется возможным в силу того, что случайных причин слишком много.
Если это характерно для подобных случаев, тогда это тем более справедливо в отношении социальных явлений. Предположим, что существует общество, которое развивало свою культуру в соответствии с определенными законами, открытыми при внимательном изучении поведения различных обществ. По какой-то причине, возможно, из-за враждебных нападений, которые не имеют ничего общего с внутренним устройством общества, люди были вынуждены покинуть свой дом и переселиться из плодородной местности в пустыню. Они вынуждены приспосабливаться к новым формам жизни; новые идеи будут развиваться уже в новой среде. Перемещение из одного региона в другой представляется всего лишь случайностью, как тот скатившийся с горы валун, определивший направление оврага.
Даже в ходе беглого знакомства с историей человечества становится очевидным, что случайности такого рода являются правилом во всяком обществе, ибо ни одно общество не является изолированным, а существует в более или менее тесных отношениях со своими соседями.
Контролируемые условия могут иметь и совершенно иную природу. Дичь, которой питаются люди, может сменить место обитания или вымереть, лесистая местность может стать открытой. Все случаи изменения географических или экономических условий влекут за собой перемены в структуре общества, но они суть случайные события, никак не связанные с внутренним устройством самого общества.
В качестве примера можно рассмотреть историю Скандинавии. Если мы попытаемся понять, что представляет собой конкретный народ в настоящее время, нам следует выяснить его происхождение. Мы должны рассмотреть климатические и географические изменения, произошедшие с того периода, когда ледники плейстоцена отступили и позволили человеку осесть в тех местах, изменения в растительности, ранние контакты с южными и восточными соседями. Все это не имеет никакого отношения к законам, которые могут управлять внутренней жизнью общества. Это случайности. Если бы жители Центральной Европы не оказали никакого влияния на Скандинавию, люди не были бы такими, какие они есть. Эти факторы не могут быть устранены.
По этим причинам всякая культура может быть понята только как результат исторической эволюции. В значительной степени она определяется внешними событиями, которые ни в коей мере не порождены внутренней жизнью народа.
