Оказавшись в Нью-Йорке в январе 1887 года, он зашел в редакцию «Сайенс» со статьей, а его в итоге пригласили занять должность помощника редактора. Он согласился и в дополнение к другим обязанностям опубликовал в течение 1887 и 1888 годов около 50 коротких статей и обзоров под рубриками «Заметки об исследованиях и путешествиях» и «Этнологические заметки». Эта работа давала средства к существованию, и в 1887 году он смог жениться на Марии Краковицер.
Вероятно, именно в это время он уволился из университета, решив стать американцем. Нам кое-что известно о его мотивах, но не о точной хронологии событий. Позже Боас говорил, что, хотя его детство было наполнено надеждами на будущее объединение Германии, он вырос в семейной традиции как ревностный республиканец и ярый индивидуалист, и потому американская демократия показалась ему идеалом. Он сознавал условности немецких реалий, которые, как правило, ограничивали молодого ученого рутинной университетской карьерой. Он также не принимал официального требования государства заявлять о конфессиональной принадлежности. Последней у него, по сути, не было. Так или иначе, он принял решение.
Почти 30 лет спустя Ф. Боас вспоминал, что нашел в Соединенных Штатах возможность для деятельности, которой было бы трудно заниматься в Германии, и что, если бы он снова вернулся в свою молодость, то точно так же стал бы искать ту область, где мог бы свободно развиваться. В то же время он пришел к пониманию того, что американский индивидуализм, столь присущий молодежи, полностью достижим только в молодой стране и что в более старшем и плотном населении самоконтроль является необходимостью в интересах общества, которая, как правило, недостаточно осознается в молодой и все еще развивающейся стране.
Летом 1888 года он вновь отправился к индейцам Британской Колумбии, на этот раз под эгидой Комитета Британской ассоциации по северо-западным племенам Канады, председателем которого был Тайлор, а секретарем – Блоксам. Подал ли он заявку на эту работу или его выбрали, неизвестно, как неясно и то, когда Боас познакомился с Тэйлором. В любом случае пятый отчет комитета, выпущенный в 1889 году, содержит «Первый общий отчет д-ра Франца Боаса». Интересно, что около 13 страниц отчета посвящены антропометрии, 46 – культуре, 38 – языку и только одна – окружающей среде.
Комитет продолжал свою работу еще семь лет, в течение которых Боас часто посещал Британскую Колумбию. Начиная с поездки на Баффинову Землю, он окончательно утвердился в антропологии. Народы северо-западного побережья и их изучение стали прочно ассоциироваться с его именем.
1888 год принес ему вторую научную должность, первую в Америке, и первую, которую он фактически занимал, – в Университете Кларка в Вустере. Это было новое, прогрессивное, в том смысле, что его сознательно создавали по образцу немецких университетов, учебное заведение под руководством Г. Стэнли Холла. Однако со средствами были трудности, и должность Боаса осталась той же, что была у него и в Берлине – доцент. Четыре года в Университете Кларка, сопровождавшиеся созданием семьи, были с финансовой точки зрения периодом трудным, тем не менее Боас продолжал полевые работы и все глубже уходил в антропологию. Первая докторская степень по антропологии в Соединенных Штатах была присуждена под его научным руководством. В 1892 году ее получил А. Ф. Чемберлен, ставший преемником Боаса; вторая, кажется, была присуждена Джорджу Дорси в Гарварде.
В этот период появились первые публикации Боаса по антропометрии (1888 г.), фольклору и традициям (пять работ в 1888 г.), этнологической теории (посвященные повторяющимся изобретениям и музейной классификации – в 1887 г., о задачах этнологии – в 1888 г.) и лингвистике (теоретические работы о чередовании звуков – в 1889 г.). Его первые языковедческие работы были посвящены в основном лексике, но в своем первом докладе Комитету Британской ассоциации в 1889 году он уже описывал морфологию. В 1892 году Боас официально представил набросок структуры чимакумского языка, в 1893 году – чинукского, в 1894 году он затронул вопросы классификации языков и факторы, влияющие на их сходство. К 1895 году были написаны статьи о чинукском и салишском языках, а также появилась большая работа в области фольклора Indianische Sagen; к этому же периоду относятся первые исследования о росте детей, о полукровках, об антропометрической теории и краткое изложение антропометрии североамериканских племен, не говоря уже о двух десятках или более этнологических работ о народах северо-западного побережья. Менее чем за десять лет с момента приезда в Соединенные Штаты он не только достиг апогея в профессиональной деятельности, но и получил признание среди коллег как специалист во всех областях антропологии, ставших впоследствии его «епархией». А было ему в это время тридцать семь лет.
