Дале. Смердам волю дать и к делу приставить, пусть како антанский народ тако же бремя несут. Созвать артели умельцев для возведенья острогов, мостов и иных строений. Не сыщете тут, зовите инородцев работать за щеляги. В черёд на веси и смердов бремя возложить на заготовку круглого леса, камня, глины. За работу платить серебром по уладу.
Дале. Четыре крепких града заложим в устьях Десны, Сейма, Псёла и Ворсклы. Главную крепость поставим в Бусовом граде. В обороне надобно учесть такоже древние Змиевы валы, кои пращуры ваши меж реками возвели от набегов поганых.
Немного поспорив, ошалевшие от моего натиска участники схода с планом согласились, и против даже не заикнулись. Распределив обязанности персонально, мы отправились смотреть ополчение.
Моё выступление явно не прошло бесследно, и все вожи крепко призадумались, глядя на бестолковое ополчение совсем иными глазами. Я уж не говорю о наших мужиках из «Темпа», у них от вида неорганизованной толпы буквально зубы заболели.
Когда веские вожи и мужики разъехались и разошлись по домам, мы снова собрались в хорме. На этот раз в круге сидели только свои и Перунич, как хозяин очага.
На время организации войска, властью воеводы Антании я назначил Лео и Серша полковниками четырёх антских полков. Как и планировалось, Марк и Зверо займутся двумя полками полян. Рок приведёт к сроку из Зимно три дулебских полка. Стинхо и Черчу предстояло натаскивать дружину, будущих командиров сотен.
И началась повседневная тягомотина. Весь август рутинная работа и забота выматывали душу. Жаркое солнышко ещё отчаянно припекало макушки, но день уже заметно сократился, и впереди замаячила осень, а там не поспеешь и глазом моргнуть, и белые мухи полетят. Неторопливые аборигены за нашими спинами ворчали и осуждали нашу непоседливость, называя ужаленными в задницу. А мы привыкшие к иным темпам и скоростям без конца пинали и подгоняли огнищан, пытаясь хоть как-то раскачать это протухшее болото. Так или иначе, дело сдвинулось с мёртвой точки, и страна начала медленно с жутким скрипом и стоном раскачиваться, как тяжёлый ржавый язык старого колокола.
Худо-бедно все вопросы находили решение, но строительство вообще и строительство полковых острогов завязли наглухо. Здесь я пребывал в полной растерянности, поскольку не понимал в этом ничего. Но на самом верхнем верху кто-то продолжал на меня ворожить, и этот неразрешимый вопрос вскоре благополучно решился, когда за строительство взялись жрецы Даждьбожич и Хорсич вместе с советом старейшин, а вож ковалей Асила обещал подкинуть на это дело золотишка, инструментов и скобяных железяк.
Порадовали ведуны. Во главе с Даяном они взялись организовать амбулаторно-госпитальную службу, которой предстояло заниматься лечебной, аптечной, санитарной, карантинной и профилактической работами. Под своё начало Даян обещал собрать всех колдунов, лекарей, костоправов и травников.
Отдельной и жгучей проблемой стала сословная реформа. Как известно, в самом низу общества антов находились смерды – пленные чужаки или местные должники-закупы, отказавшиеся от почады. Ониобычно занимались тяжёлыми и грязными работами: пастушеством, скотоводством, лесоповалом, выжиганием угля, добычей руды, глины и камня, землекопством, гончарным делом. И, если почаженные, прислуживая в богатых домах и хормах, и в ус не дули, то смерды жили особняком и тяжело трудились, почти не общаясь с местными жителями. Иногда они объединялись в отдельные общины и ремесленные союзы и часто добивались немалых успехов. Меня категорически не устраивал такой общественный перекос, и я намеревался привлечь смердов к общему делу, дав им полную свободу и все гражданские права, но без права покидать Антанию в течение трёх лет. Я рассчитывал, что изменение состояния станет для бывших невольников мощным стимулом, и, что свободные пастухи вырастят в разы больше скота, а свободные горшечники завалят страну хорошей керамикой. Про углежогов я вообще не говорю, ведь очень скоро кузням потребуются тысячи тонн угля.
Особое место в моих планах занимали бойники-волкодлаки. Одну ватагу Лео уже прибрал к рукам, но по стране бродили ещё два десятка таких банд. Оставить этих головорезов в тылу во время войны, когда все силы будут брошены в бой, было бы равносильно самоубийству. Сейчас отвлекать силы на долгую и неопределённую борьбу с бандитами слишком расточительное и неоправданное удовольствие. Их нужно не побеждать, а возглавить, как это сделал Лео. Вот этой зимой на день Мары 24 декабря в день общего схода всех бойников я и собирался приручить эти банды. Или уничтожить. Как пойдёт.
Времени категорически не хватало, и поначалу в моём воеводском хозяйстве царила бестолковая неразбериха, пока я не догадался подключить к работе всех имеющихся в наличие жрецов и их помощников, которые образовали что-то вроде штабов по направлениям и взяли на себя писанину, учёт, организацию, контроль, связь и взаимодействие.
