Сбор занял три дня. Вместе со мной отправился Марк, который в отсутствие сарматского табуна оказался не при деле. К тому же он имел особый талант договариваться с местными обитателями. После объезда южных весей я собирался вернуться в Бусов град, а Марку с полусотней обученных дружинников предстояло начать сформирование днестровского и бужского полков и заложить три полковых лагеря. Назад Марк вернётся в июле, а дружинники останутся обучать ополченцев и командовать ими.
Другим не менее важным делом являлась разведка золота на возвышенности между Днестром и Бугом. Именно там со слов Зверо находились копи, которые по содержанию металла намного превосходили ингульские.
Имел бы я ввиду эти копи, но жизнь подтвердила старую истину, что денег всегда мало. Поначалу казавшийся бездонным источник золота на Ингуле начал усыхать. И не потому, что золота стало меньше, а потому, что перемены в стране поглощали его с небывалой скоростью. Безусловно, экономика Антании заметно окрепла. Торговля крымской солью, зерном, пушниной, качественным железом, перевозки и торговые пошлины стали наполнять княжью казну, но для продолжения, а тем более завершения начатых военных и структурных преобразований средств уже не хватало. Требовалось искать новые источники.
В целом наш путь по воде оказался легче, чем я предполагал. Только немного помучились на волоке, да в лимане немного потрепало юго-западным ветром. Сильное течение Днестра преодолевали три дня, пока не достигли скопления антских весей.
Пятнадцать столетий тому назад, в киммерийские времена эти плодородные земли по Днестру и Южному Бугу заселили потомки древних трипольцев – сколоты. Они пахали чернозём и продавали сотни тысяч пудов зерна сначала троянцам и хеттам-дарданам, потом грекам и персам. За шесть веков до новой эры пришедшие с востока скифы залили благодатный край кровью и засыпали пеплом сожжённых селений. Страна земледельцев надолго обезлюдела, запустела и погрузилась в небытие. Только после победы сарматов, с приходом антов возродилась здешняя земля, на которой появились сотни новых весей. Но, если днепровские анты жили вперемешку с полянами и дулебами, то днестровские – со словенами, а бужские – с булгарами. Естественно, такое соседство накладывало отпечаток на культуру здешних антов.
Как и на Днепре, здешние анты ставили свои веси на высоких берегах рек родовыми гнёздами по три-пять, занимались земледелием и разведением коров и овец. Однако их быт отличался особой, можно сказать, чрезмерной убогостью. В тесных лачугах ютились большие семьи, иногда «братские», когда братья не расселялись, а вели общее хозяйство. Этакий древний колхоз. Одевались в холстину, шкуры и грубо выделанную кожу, а примитивные предметы быта ничем не отличались от орудий каменного века. Металла днестровцы почти не имели, используя в быту дерево, кость, рог, лозу, кожу, глину, камень. И при такой жуткой бедности здешние огнищане отличались приветливостью, общительностью и охотно воспринимали всякие новшества.
– Эй, прокуда лядащий та хитарый, щоб тоби лють турнула, щоб тоби смуток узяв! Ухитить тоби та к кудару справить, – старый дед погрозил клюкой весёлому парню, белозубо улыбающемуся с проезжающей мимо повозки, запряжённой парой волов.
– Поздорову, диду, як нам веского вожа сыскать? Пришлые мы с Бусова града, дело у нас к вожу.
– Зрю, або иные. Вон яка зброя та гривны на вас богаты. А що за дило до вожа?
– От князя Антского весть привезли.
– Ага. Знамо, либо биричей чекать, либо в сечу збиратися. Эх-хе. Вона там на городище шукайте веского вожа.
– Благо дарю, диду, живи долго.
На холме виднелись кое-как подправленные остатки каменных стен за оплывшим рвом. Раскинувшаяся на десяток гектаров весь по здешним меркам тянула не меньше, чем на город. Впрочем, когда-то здесь и стоял древний город, о чём говорили руины круговой стены и кусок мощёной дороги, часть разрушенных ворот с околовратной башней, и оплывшие затянутые землёй фундаменты внутренних строений. В этих краях анты охотно обживали старые разрушенные городища и ремонтировали и приспосабливали развалины под дома, зерновые ямы или хранилища. Мы с Марком смотрели на остатки города со своей колокольни, и пришли к выводу, что руины древних каменных кладок почти готовые фундаменты будущей крепости, которая могла бы перекрыть днестровское направление.
Оставив дружинников разбивать лагерь на берегу, мы с Марком отправились в поселение.
– Кто такие будете? – голос за спиной заставил обернуться. Перед нами стоял крепкий пожилой мужик в светлой рубахе и тёмных кожаных портах. Вместо обычных в этих краях поршней, на его ногах я разглядел короткие сапоги. Голову покрывала коническая войлочная шапка с приплюснутым верхом и расшитая орнаментом, поверх рубахи виднелась овчинная безрукавка, а с плеч до колен свисала коричневая накидка из грубой ткани. Резной посох в руках и серебряная гривна свидетельствовали, что перед нами местный голова.
– Поздорову, веский вож. Мы явились из Бусова града по княжьему делу. Я воевода Бор, а это вож Марк.
