Апейрогон. Мертвое море полностью

Бассам получил записку от профессора теологии из Мюнхенского университета имени Людвига и Максимилиана: «По вашему образу я бы хотел прожить остаток отведенных мне дней».

МИЗАНСЦЕНА: Беговая дорожка в Штутгарте, Германия. Чемпионат мира 1995 года. Немецкий ОРГАНИЗАТОР ИГР вот-вот спустит курок стартового пистолета на стометровом беге с барьерами.

ОРГАНИЗАТОР ИГР

На старт. Внимание!

Рядом со стартовыми колодками выстроились несколько высоких, хорошо сложенных бегунов со всего мира, рядом с коротким худым ИЗРАИЛЬСКИМ АТЛЕТОМ. Забег вот-вот должен начаться, и к дорожкам подходят два АППАРАТЧИКА, раздвигая препятствия, чтобы добраться до ОРГАНИЗАТОРА ИГР.

АППАРАТЧИК ОДИН/ДВА

Простите, простите, минутку внимания! Добрый день и добрый вечер. Мы от израильской делегации, и мы хотели бы попросить вас об услуге. Смотрите, буду с вами честен, все дело в бамбино на шестой дорожке. Самый маленький. Он, как бы это сказать, не очень быстрый. Даже медленный. Очень. Но очень талантливый. Очень. И мы хотели попросить вас об услуге. Ничего серьезного. Просто дайте ему пять или шесть метров форы.

Организатор игр в смятении поворачивается за помощью и зовет своего друга Вольфганга, но никто не отвечает.

АППАРАТЧИК ОДИН

Ну, что скажете? Только шесть метров! Он все равно последним придет! Мы просто хотим, чтобы было не так стыдно! У него мама на трибуне сидит, знаете ли.

Израильский атлет на стартовой линии приставляет палец к губам, прося их замолчать.

АППАРАТЧИК ОДИН

Посмотрите вон туда, вон его мать. Очень храбрая женщина.

Немецкий организатор игр осторожно машет стартовым пистолетом в ту сторону, куда указывал аппаратчик. Мать атлета нигде не видно.

АППАРАТЧИК ОДИН

После всего, что ей досталось пережить – она вернулась сюда, чтобы увидеть, как будет бежать ее сын! Это разбивает нам сердце!!!

ОРГАНИЗАТОР ИГР

Вольфганг?

АППАРАТЧИК ОДИН/ДВА

Вы только посмотрите на них, они же все на стероидах. Только он на куриных ножках, как на палочках от мороженого. А что нам всего-то нужно? Просто чуть-чуть помочь, чтобы… чтобы… облегчить историческую несправедливость. Что говоришь? Восемь метров?

Организатор игр снова зовет Вольфганга, но ответа нет.

АППАРАТЧИК ДВА

У вас, язычников, каменное сердце. Вам нравится нас унижать.

АППАРАТЧИК ОДИН

Успокойся, Фельдермаус.

АППАРАТЧИК ДВА

Это мне-то успокаиваться? Собака должна успокоиться. И как тебе не стыдно? Тебе должно быть стыдно. Ты разве не смотрел «Список Шиндлера»? Все телеэкраны мира направлены на нас. Тебе плевать! Разве еврейский народ недостаточно настрадался? Разве еврейский народ недостаточно настрадался?!!!

АППАРАТЧИК ОДИН

Успокойся, Фельдермаус, не трать на них времени.

АППАРАТЧИК ДВА

Мы что, у вас медаль попросили? Победы? Мы всего-то девять метров попросили. Почему ему так нравится нас унижать?

Он схватил стартовый пистолет организатора игр и приставил его к своей шее.

АППАРАТЧИК ДВА

Давай, закончи свое грязное дело, я тоже еврей, покончи с этим, ну давай, ну же!

АППАРАТЧИК ОДИН

Стой, Фельдермаус, остановись!

АППАРАТЧИК ДВА

Ты, технократ. Эйхман!

Организатор игр сделал большой вдох и мотнул головой, разрешая израильскому атлету пройти вперед. Израильский атлет на шестой дорожке смущенно поднимает с земли стартовую колодку.

АТЛЕТ

(Другим бегунам.) Простите, ребята.

Наблюдая за тем, как Атлет перемещается вперед, Аппаратчики жмут руку организатору игр.

АППАРАТЧИК ДВА

Еврейский народ благодарен, Вы – великий человек.

АППАРАТЧИК ОДИН

(Атлету.) Больше, больше, сделай еще шаг. Стой! Не так много!

(Организатору игр.) Он хороший мальчик. Вы великий человек, спасибо большое, спасибо пребольшое.

АППАРАТЧИК ДВА

Желаем Вам кошерной Пасхи. Спасибо.

АППАРАТЧИК ОДИН