«Апокалипсис»: тайны раскрываются полностью

Думаю, что при таких сценариях ужасов нельзя исключать массовых суицидов. И раньше фиксировались случаи массовых самосожжений и иных самоубийств в атмосфере напряженного ожидания конца света. Например, у нас в России в 1900 году ожидался конец света согласно учению секты «Красная Смерть», тогда около сотни членов секты совершили самосожжение.

Сейчас в глобальных масштабах запросто можно спровоцировать самоубийство миллиона человек. Для кого-то это будет «культовое» самоубийство (по религиозным убеждениям), для кого-то просто суицид на почве психических помешательств. По ходу замечу, что самоубийство для того, кто его совершил, действительно является «концом света». Самоубийство – страшный грех, его называют «смертным». Не буду сейчас углубляться в тему суицидов, но хочу отметить, что для самоубийц (за редкими исключениями) уход из жизни действительно становится «концом света». Причина одна – в нарастающем безверии, в потере человечеством духовного фундамента, а с ним и истинного смысла жизни. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что современные люди утратили смысл жизни и предаются развлечениям[42]. Христианство же дает простое и вместе с тем изумительно смелое решение вопроса о смысле жизни как отдельной личности, так и всего человечества в целом. Вся природа до человека была лишь послушным орудием в руках Творца. Только человек на вершине лестницы живых существ осознает свое назначение и становится из раба необходимости свободным соучастником Бога в завершении творения, в обожении твари. В трудном подвиге, идя вслед за Христом Богочеловеком, он изменяет себя и уготовляет свое бессмертие. Поднявшись из праха, он восходит до единства с Источником Жизни – Богом.

А что такое самоубийство? Добровольный отказ бороться, добровольный отказ уподобления Богу. А если нет

стремления соединиться с Источником Жизни, значит человек сознательно идет на то, чтобы стать частью неодушевленной природы, стать опять той глиной, из какой Бог пытался вылепить этого человека. Понятно, что для такого «бракованного» человека смерть действительно становится «концом света»[43]. Обычная смерть человека (от несчастного случая или того же коронавируса), который жил без Бога, также может сильно не отличаться по своим последствиям от суицида.

Помните, наверное, известное стихотворение Сергея Есенина «Ну, целуй меня, целуй…» (1925 г.)? Чувствуется, что писалось оно в пьяном угаре, и поэт, некогда веривший в Бога, неожиданно заявляет о конечности человеческой жизни:

Пей не пей, пой не пой, а для тех, кто ограничивает жизнь только пребыванием на этой грешной земле, свет обязательно погаснет. А уж если этот свет сосредоточен вокруг «полной кружки», – тем более.

А ведь раньше, когда у людей была крепкая вера, все было иначе. Земная жизнь для таких людей выглядела как жестокая пародия на жизнь, как тяжелейшее испытание и тяжелейший экзамен, которые все мечтали поскорее пройти. Особенно это было явно среди христиан первых веков. Рационально объяснить их смелость перед жестокими языческими судьями, грозившими христианам смертью, было невозможно. Апостол Павел говорил: «Для меня жизнь – Христос, смерть – приобретение» (Филип. 1:21). Этой же верой руководствовались и многие святые христианские мученики, смело перешагивавшие грань между двумя мирами – «здесь» и «там». Для них символом мира «здесь» была тьма, символом мира «там» – свет.

Впрочем, также понимали Божественное мироустройство и ветхозаветные пророки. Вот, например, слова пророка Исаии: «Народу ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис.9:2). А вот высказывание ветхозаветного пророка Малахии: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его…» (Мал.4:2).