– Неужели я не сказала? – спохватилась Луиза. – Нина Алексеевна была балериной. Выйдя на пенсию, она стала преподавать хореографию, открыла в своем доме балетную студию и до самой смерти ею руководила. Угадай, как назывался танцкласс?
– «Лебедь»? – предположила я.
– Молодец, – похвалила меня Басова. – Слушай подробности. У входа в дом на улице стоял здоровенный лебедь. Он был сделан из дерева, обклеен перьями. Чтобы чудовищную красоту не сперли, ее вцементировали в тротуар. Тогда улик не нашли, но кое-как смогли восстановить цепочку событий. Ночь. С неба падает стена воды. Шофер несется на большой скорости, сворачивает в переулок. Володя в этот момент только-только поехал домой, быстро двигаться в ливень он не мог. Водитель не справился с управлением, выскочил на тротуар, сшиб лебедя, потом вырулил на проезжую часть, сбил мальчика, влетел в витрину магазина «Армия красок» и удрал. Убийце просто повезло. Гаишники в такую погоду предпочитают сидеть в тепле, прохожих не было, на балконах в домах около места происшествия люди не курили, по улице не прогуливались парочки, не бродили с питомцами собачники. Никто ничего не видел. Между прочим, у автомобиля должна была быть разбита морда, помято крыло, небось где-то налипли перья от лебедя. Но его не нашли. И еще. Из витрины пропала небольшая рекламная табличка со словами «Армия красок». Следователь предположил, что она как-то прицепилась к машине преступника. Хореографическая школа находилась на первом этаже здания, где жила бывшая танцовщица, «Армия красок» через пару домов, получается, что Володя погиб между «лебедем» и «Армией».
– М-да, немного притянуто за уши, – вздохнула я.
– Других совпадений нет, – отрезала Луиза.
– Слушай, а может, в один день случилось нечто, связанное с Прохором и лебедями, а в другой – с ним же и армией? – заныла я.
Хакерша издала стон.
– Ну да, Ермаков мог зайти в ресторан «Лебедь», свернуть шею лебедю на пруду, купить ботинки фирмы, на торговом знаке которой изображена эта птица. Или, скажем, приобрести одеяло из лебяжьего пуха. Догадайся, как называется его производитель? В девяносто четвертом году в Москве существовали гостиница, четыре кафе, клуб, жилищный кооператив, СПА-салон, детский сад, ателье, и у всех была вывеска «Лебедь» с разными прилагательными. В стриптиз-клубе «Куколка» плясала девица «Русский лебедь», газета «Желтуха» проводила среди читательниц конкурс красоты «Лебединое очарование». И это еще не все. Теперь про армию. Данное слово за девяносто четвертый год упоминается столько раз, что мне дня не хватит перечислить все варианты. Существовали, например, три рок-группы: «Армия ада», «Армия бездны», «Армия чертей».
– Рокеры не отличаются фантазией, – вздохнула я.
– Бизнесмены тоже, – фыркнула Луиза. – Работали восемнадцать магазинов, в названии которых было слово «армия». Тебе их назвать? А еще телепрограммы «Армия любви» и «Армия женщин». Теперь посмотрим на книги, которые тогда издавались: «Лебединая верность», «Лебединая песня», «Замок лебедей», «Лебединая страсть», «Лебедь и демон», «Армия разгневанных лебедей», «Армия любовников»… Может, Прохор этот мусор читал? Ты хоть понимаешь, что требуешь невозможного? Я старалась изо всех сил. И нашла только одно совпадение: «Армия красок» и студия «Лебедь». Володя Караваев отъехал от танцкласса и погиб у магазина.
– Не злись, – попросила я, – ты молодец. Но Ермаков-то никак в этой истории не упоминается.
– Я совершенно спокойна, – процедила Луиза. – Теперь по поводу ограбления обменного пункта. Девяносто четвертый год. Кассир Роза Ильинична Травникова была застрелена на рабочем месте. Ее дочь, шестилетняя Олеся, оказалась ранена в руку. Похитили пятьсот тысяч долларов.
– Ничего себе! – присвистнула я. – Внушительная сумма.
– Не знаю, сколько обычно в таких местах денег держат, – частила Луиза, – может, это обычная практика, но накануне в банк, которому принадлежал пункт, обратился некий бизнесмен. Он попросил приготовить для него полмиллиона зеленых и сказал: «Приду ночью с рублями». В девяносто четвертом банковская структура в России только создавалась, в стране был разгул бандитизма, обмен огромных сумм под покровом ночи считался нормальным делом.
Я продолжала недоумевать:
– Опасно завозить такие деньжищи в помещение, где сидит одна женщина.
– Мы же не обсуждаем правильность ведения финансовых дел, – вскипела Басова, – рассматриваем, как обстояло дело. Кстати, обменник, в котором трудилась Травникова, был специально оборудован для работы с крупными суммами: две стальные двери, кассир сидела за пуленепробиваемым стеклом, деньги клиент и служащая банка клали в железный «ящик-язык», который туда-сюда под окошком снует, в касссе была замаскированная тревожная кнопка, висели две камеры видеонаблюдения.
– Как же бандиты проникли внутрь служебного помещения? – поразилась я. – Они что, взорвали сейф?
