— Откуда ж мне знать. От тебя с лета ни слуху, ни духу.
— Ну ты же не в обидках? Чаем угостишь? А то Дарья вон замёрзла.
Демид проигнорировал первый вопрос, заданный вполне дружелюбным тоном. Он молча разлил заваренный чай по кружкам, — конечно, никаких пакетиков! — наполнил их кипятком из большого термопота — простые чайники не для избранных! — поставил вместе с ложками и сахарницей перед Хеллсингом с Дарьей и уселся во главе стола.
Мы с Игорем стояли в стороне и озадаченно рассматривали незваных гостей. Хеллсинг поедал вафлю из хрустальной вазы, а Дарья, сидя напротив Демида, обхватила обеими руками кружку и налегла на горячий чай. Щёки её были алыми от мороза, глаза припухшие и немного впалые, точно от бессонных ночей. Я поковырялся в ленивой памяти и вспомнил, что последний раз, когда её видел, она была не совсем здорова.
Выпив залпом половину кружки, Дарья начала что-то рассказывать.
Игорь изучил Хеллсинга, пробормотал что-то невнятное и упёрся поясницей в плиту, вытянув перед собой ноги и сложив руки на груди. Я повторил его позу, и мы продолжили думать.
— Хеллсинг до сих пор под защитой, — сказал я.
Игорь поиграл желваками и тут зажёгся озарением.
— А как тебе второй вариант?
— Второй?
— Вот этот, — кивнул он на Дарью. — У неё защиты нет, манипуляциям поддаётся. Ты ж сам проверял.
— Ну, — пожал я плечами, — можно попробовать. Вот только были б они здесь одни.
— Ну да, — согласился Игорь. — Этот хрен помешает, а его и не спровадишь.
— Проблема.
Мы синхронно вздохнули. Как же всё сложно!
Рассказ Дарьи прервался, и она зашлась влажным кашлем. Тогда Демид закрыл окно и, усаживаясь обратно, спросил:
— Болеешь?
Дарья почти подавила кашель и сдавлено ответила:
— Да, неделю уже почти.
— Тебе надо к врачу.
— Я не могу пойти на больничный. Нельзя терять в зарплате.
— Дело твоё, конечно. Работа хоть не сложная?
— Ну да. На Медном заводе по первому списку вредности, — саркастично хмыкнула Дарья и опять закашляла. Сумрак вознегодовал.
— Ты болеешь, и достаточно сильно, а продолжаешь гробить себя в загазованном цеху. Зачем? Ради чего так над собой издеваться?
— А как по-другому? Каждый зарабатывает, как может, а у меня… у меня ребёнок с сестрой на материке живут. Я им деньги высылаю.
— Ребёнок? — удивился Сумрак.
— Да. Сын. Наш с Никитой сын. — Дарья сложила руки на столе и выпрямила спину. — Так что, если надо будет, я при смерти поползу в этот цех, но ребёнка обеспечу.
Что-то изменилось в лице некроманта, но вот что, я не разобрал. Мне не было до этого никакого дела — нужно было думать.
Мы с Игорем продолжили совещаться, делиться друг с другом предложениями, обсуждать варианты наступления, и почти не слышали, о чём пошёл разговор дальше. Только краем глаза заметили, что Дарья начинает на чём-то настаивать и возмущаться, а Демид что-то кратко отрицает, качая головой, и упрямо стоит на своём.
Мы не могли бы и подумать, что всё решится само собой. Смущённый чужим спором, Хеллсинг торопливо ретировался в туалет, по пути погладив кошку Еву. Демид с раздражением взглянул на его пустую кружку, вышел из-за стола и понёс её в раковину, Дарья продолжала свою тираду. У меня появилась всего пара секунд, чтобы отдать ей приказ.
Она злостно сжала челюсти, вскочила, схватила со стола хрустальную вазу и замахнулась. Наш объект никак не был готов к такому повороту. Вафли и конфеты рассыпались по всей кухне.
Всё бы прошло вполне удачно, учти Дарья тяжесть вазы и возьмись за неё покрепче, но вышло то, что вышло.
Удар пришёлся не по виску, а по челюсти, и ваза сразу упала на пол. Демид согнулся и схватился за ушиб, как за больной зуб. Ещё один мой приказ, Дарья выхватила из подставки огромный разделочный нож и прокричала:
— Слушай ты, ведьмак недоделанный!!! Если ты не поможешь Никите, я устрою вам личную встречу прямо сейчас!
Ева размяукалась и заметалась по кухне, как тигр в клетке.
Демид поднял на Дарью налитые кровью глаза, а я злорадно усмехнулся, представив, сколько сейчас из них брызнуло искр.
— Кончай его, дура! — крикнул Игорь.
— Эй, ты чего?! — возник на пороге Хеллсинг.
Дарья взметнула нож и рванулась в новую атаку, но Демид моментально выбил нож из её руки и заломил ей руки за спину.
— Сумрак, отвечаю — я не знаю, чё это она! — в панике крикнул Хеллсинг, как будто его в чём-то обвиняли. Ева продолжала орать и ходить взад-вперёд, и это ещё больше накаляло обстановку.
Демид посмотрел на кошку, заметал взгляд по всей кухне, и крепче обхватил упирающуюся девушку.
— Разберёмся!
И потащил её в зал. Хеллсинг опасливо пошёл с ним, и кошка, нервно мурлыкнув, тоже засеменила за хозяином.
— Да твою же, а! — рявкнул Игорь им вслед и сокрушённо взглянул на меня. — Никита!
— Что?! — взъелся в свою очередь я.
— Он понял, что это наших рук дело!
— С чего ты взял?
— Да с того! — скривил рот Игорь, чертыхнулся и без особого результата пнул вазу. — Ты в людях ни хрена не разбираешься, послушай более наблюдательного духа и помяни моё слово — он больше не будет рисковать своей вонючей шкурой и в ближайшее же время соберёт своих прихвостней! Сам знаешь, для чего!
