Звонок уже не звенел, а вот удары кулаками и ногами вернулись с лихвой. Ножи то звонко полосовали дверь, то с силой втыкались в поверхность, как в чью-то пока ещё живую плоть. В тёмном зале разразился галдёж из перебойных голосов.
Этот воцарившийся хаос пропитывал мою кожу, обволакивал всего меня изнутри, и навивал нечто сродни сексуальному возбуждению. Грудную клетку так и сотрясал рвущийся смех, я уже не мог его сдерживать. Я стоял посреди опутанного мраком зала, как ёлка, вокруг которой ведут хоровод возбуждённые голоса, наслаждался праздником, звездой которого был я, и поглощал его торжественность с жадностью избалованного именинника. О, да! Ради такого удовольствия стоило умереть и вернуться.
В самый разгар своего исступления я вдруг почувствовал, что что-то не так, чего-то уж сильно не хватает. Я потряс головой, свалился с рая на землю и услышал абсолютную тишину. Кто-то отдёрнул шторы, и в зал проникли уличные огни.
Причину своего падения с небес я выяснил на лестничной площадке. Ножи валялись на полу, а толпа подростков выстроилась у стены с поднятыми руками. Адвокат Андрей загораживал спиной супругу и наводил поочерёдно на каждого из малолетних преступников дуло пистолета в вытянутой руке.
В стороне держался разъярённый Игорь.
— Вот так, ни с того ни с сего, взяли и решили вломиться в чужую квартиру, — саркастично говорил Андрей, осматривая каждого подростка взором не адвоката, а прокурора. — Без какой-либо причины. Просто внезапно всем сразу захотелось. Я всё правильно понял?
— Простите!
— Мамой клянусь, бес попутал!
— Не будем больше. Отпустите, а! — загудели подростки.
— Заткнулись!
— Никита, — промолвил Игорь на грани паники. — Никита, твою мать, нам конец!
Это я уже и сам понимал. Видел, как в глазах адвоката блеснула догадка, отметил, как он переглянулся с женой. Наши кавказские бойцы из подкрепления так перетрухали под дулом пистолета, что ни в какую не поддавались манипуляциям, и бросились наутёк сразу по приказу некроманта.
Андрей спрятал пистолет за пояс, прикрыл его пиджаком и курткой и достал мобильник.
Игорь трясся, как голый терьер на морозе.
— Ты… ты понимаешь, что сейчас будет? — дрожащим, незнакомым мне голосом пробормотал он. — Они больше не будут ждать, Никита. Они сделают это сегодня же! Сейчас!
— Что нам теперь делать?
— Всё в порядке, открывайте, — сказал Андрей в трубку.
— Что, Игорь? Что? — не сдавался я. — Что нам делать?!
Потерянный, похожий на брошенного сироту в центре мегаполиса, Игорь шарил глазами по полу, по стенам, по лифту, по потолку, но никак не мог отыскать выход из положения. Изувеченная дверь отворилась, и дух чуть не лишился чувств.
— Я… я… я… — шептал он, крутя головой во все стороны. Глаза его вылезали из орбит. — Я не знаю… Не знаю, Никита. Я не знаю, что нам делать!
Дарье казалось, что она спит и видит кошмар, ведь всё это просто не могло происходить с ней. Она всегда была здравомыслящей и объективной, трезво анализировала каждую проблему и тотчас же составляла план её решения. Как разбирать на составляющие всё, что происходит сейчас? Где теперь её логические последовательности?
Всю эту рабочую неделю она прожила словно в бреду. Повседневные дела, таблетки, работа, постель, ломота, температура, кашель. Состояние было такое, как если бы она пыталась прижиться в чужом теле, а оно отторгало её и пыталось вышвырнуть вон.
Сегодня границы ада расширились, и его пламя бушевало уже не только внутри, но ещё и извне. Первый раз в жизни она оказалась в смертельной опасности, а то, что в дверь ломились именно с целью убить, Дарья чувствовала всем своим естеством.
Сегодня она чувствовала слишком многое — отчаяние, беспомощность, неконтролируемую ярость, желание убить и необузданный, бешеный страх.
«Убей! Открой дверь и дай убить!» — вопил повелительный внутренний голос. Она научилась ему противостоять и держать себя в руках, но как же это было невыносимо и страшно! Как будто бы она противилась воле самого Господа. Мозг был готов взорваться от потока необъяснимых импульсов.
Как всё закончилось, Дарья так до конца и не поняла — настолько ли отдалась панике, или вообще потеряла сознание. Лёша привёл её в чувства, помог встать и проводил до ванной, умыться и попить воды. В квартире было очень тихо и по-прежнему темно.
Обратно Дарья пробиралась в темноте одна, услышала из-за приоткрытой входной двери голоса и застыла на месте.
— …даже из дома выходить теперь опасно, и не факт, что только тебе одному, — говорил незнакомый мужчина. — Говорю тебе — все давно готовы и скоро будут здесь. Слово за тобой. Решайся, пока не поздно.
— Я смотрю, вы уже за меня всё решили. — Демид был недоволен.
— Дёмочка, ну пожалуйста, давай сегодня! — умоляюще прохныкала Ксюша. — Мне так страшно! Нас всех чуть не поубивали…
Дарья хотела подойти поближе, налетела на кого-то в темноте и громко ахнула.
— Тише! — шикнул Лёша и с трепетом добавил: — Остальные пришли.
