— А потом? — я затаил дыхание.
— Они возвращаются на континенты, расползаясь по всей земле. Встретить их можно где угодно и тогда, когда меньше всего будешь ждать этой встречи.
— А зачем они расползаются?
Бабка фыркнула, промолчав. Я понял, что ответ кроется в словах песни, которую она говорила. Я наморщил лоб, озвучивая её в своей голове и выискивая нужное, незаметно для себя засыпая.
…
— Они ищут!.. — пробормотал я, глядя на морщинки вокруг белёсых глаз, чей взгляд был для меня самым тëплым, обволакивающим, родным. — А кого они ищут?..
Она ответила, но бесшумно. Я увидел только, как шевелятся её губы, но не услышал звучащих слов. В голове шептались слова песни, порождая созвучную музыку, и я проваливался в подступающий сон…»
Я очнулся от ощутимого толчка в грудь, ошалело хлопая глазами, разглядывая тёмную чешую перед собой. Окоченевшее сердце устало бояться, возобновляя свой сбитый ход.
Это далëкое глубинное воспоминание меня как-то успокоило, но напряжение отказывалось отпускать тело. Я бессмысленным взглядом рассматривал плоскую голову, которая снова ткнулась мне в грудь, качнув словно висящую тряпку.
Я разглядел потëртости и тусклый, когда-то светлый рисунок, сбитые края крупной лобной чешуи и подумал о том, насколько же стара эта его кожа. Я вспоминал, как бабка рассказывала, что Скитальцы носят только одну, отличаясь этим от обычных змей.
Но зачем он тыкается в мою грудь? Мысли с трудом шевелились, думать оказалось очень трудно. Я начал перебирать детали в поисках причины.
"Камень! — едва не заорал я на весь лес от догадки.
Он приполз не за птицей — от этого осознания слёзы навернулись на глаза — а поприветствовать того, кто носил этот Янтарник. Может быть, это была бабка Каша, может быть, кто-то ещë до неë… Она рассказывала, что Скитальцы всю свою жизнь помнят друзей. И тех, кого они встречали и любили. Тех, кто был им дорог.
«Сокровище Скитальца — так называют счастливчиков, которых принимает в своё сердце это хладное создание. У них крепкая память, свои сокровища они признáют даже через множество лет…», — звучал спокойный голос бабули в голове.
С моего левого глаза скатилась горячая слеза, я ощущал её своей кожей, а в душе словно нагнетался тихий печальный дождь.
Скиталец словно почувствовав моё принятие, ещё раз ткнулся мне в грудь и так и остался. Мои руки сами потянулись к тёмной чешуе, трясущимися пальцами касаясь её. Страх постепенно, как поднимаются рассветные солнца, рассеивался и отступал.
Я услышал, как изменилось дыхание зáмершей за моей спиной — она пришла в сознание. Мой взгляд блуждал поверху, цепляясь за сумеречную синеву среди высоких ветвей и густой, снизу темнеющей листвы.
— Гия, — прошептал я, глядя на шевеление теней под кроной ближнего дерева. — Кто-то ещё тут выполз к ночи.
Я попытался обернуть это шуткой, но взгляд схватился за сверкнувший блик чего-то, уже отметая от восприятия всё остальное и сосредотачиваясь на опознании. Это блеснувшее нечто располагалось на очень странной тёмной ветке своей прямотой и тонкостью выделяющейся от прочих. За ней густилось ещё более тёмное пятно, отличающееся от древесного окраса.
Моё тело среагировало раньше, чем мысли успели понять увиденное: рука метнулась к поясу, выхватив кристальные жеоды и с силой бросила к дальнему корню, в сторону чужеродного блика.
Раздался колотый треск и бледно-жёлтые почти метровые шипы в мгновение захватили широкую область, ограждая нас от направленной стрелы.
Тут же раздался свист и дребезг частично разбитых кристаллов.
Встрепенулись все.
Следом за первой стрелой прилетела вторая, попадая в цель: Скиталец дёрнулся, вскинул голову и яростно-шипяще взревел. Меня откинуло на спину и пришлось зажимать уши от этого рёва. Лес вокруг вздрогнул, рассыпаясь кричащими птицами.
Гия вскочила, перемахнув через меня и обогнув змея. Я глянул на неё и обомлел: на голове образовалась мухоморная широкополая шляпа, одежда со спины покрылась белым маревным шлейфом и воздух наполнил сильный запах грибов; а в её руках появился изогнутый белый лук, почти в рост длиной. В гнезде уже лежала откуда-то взявшаяся стрела, и девушка вставала в боевой упор, натягивая упругую тетиву.
Грузный хлопок — снаряд отправился в древесные тени, поверх остатков кристаллов. Шумно бахнуло, и я увидел летящие вниз щепы древесной коры и тонких ветвей, перебитых мощным выстрелом.
Гия не оборачиваясь выкинула одну руку в сторону Скитальца. С её пальцев сорвалась бело-жёлтая пыльца и, столкнувшись с чешуёй, осела на землю. Трава и перья в тех местах стали уменьшаться, но змей остался в свой форме. Её магия на него не сработала.
Зверь ярился, сжимая массивные кольца и кидая голову из стороны в сторону, мечась от боли и ища нападающего.