После защиты диссертации ей предложили читать первые лекции – невиданная щедрость со стороны профессорского состава. Занятий было не так много, но все же две пары в неделю с двойным коэффициентом по количеству студентов могли стать для нее серьезным испытанием на прочность.
– Так ты теперь преподаватель на кафедре? – Родители, не имевшие особой тяги к знаниям, в удивлении раскрыли рты.
Ёнхи изо всех сил замотала головой.
– Нет-нет, я по контракту буду работать.
Возможно, родители не до конца понимали, что такие лекторы не считались сотрудниками кафедры и не могли претендовать на страховые и пенсионные выплаты.
– Но для студентов ты ведь все равно преподаватель.
Мамино лицо сияло гордостью.
– К-к-конечно, это так, но… они тоже понимают разницу между мной и штатными преподавателями.
– Глупости! Наша дочь теперь будет вещать с кафедры перед большой аудиторией студентов.
Отец выпил стопку соджу, хотя обычно не позволял себе такого, и протянул Ёнхи конверт, в котором лежала сумма побольше той, что она получала в университете.
– Вот, купи себе одежду. Ты должна хорошо выглядеть.
– Выбери что-нибудь современное, – присоединилась мама.
Ёнхи, конечно, сказала родителям, что ее лекции не такое уж великое событие, но сама она все равно ощущала трепет, когда думала о том, как взойдет на кафедру перед полной аудиторией, как будут сиять глаза студентов. Некоторые подруги спрашивали: «А ты что преподаешь?» Юнхи говорила, что специализируется на современной литературе, и те удивленно переспрашивали: «Не на классической? И даже не на грамматике корейского языка?» Когда она рассказала, что собирается в магистратуру, одна из ее бывших одногруппниц сказала:
– И что, так и будешь всю жизнь учиться? Лучше бери пример с меня – обратись в брачное агентство и найди мужа.
Ёнхи нечем было похвастаться – ни профессией родителей, ни семейным достатком. Абсолютно ясно, что в списках потенциальных невест агентства она будет прозябать в самом низу. Так что совет знакомой оказался бесполезным. На правах бывшей одногруппницы она не упускала случая залезть к Ёнхи в душу, хотя сама Ёнхи никогда не считала ее близким человеком и всегда держала в общении с ней дистанцию. Интересно, почему одногруппница, нашедшая мужа через брачное агентство, а теперь ставшая активисткой родительского комитета, так недолюбливала Ёнхи, которой в жизни повезло куда меньше? В этот раз она каким-то образом узнала, что Ёнхи будет читать лекции в университете, и позвонила сама:
– Слушай, а ты у нас все еще в гордом одиночестве?
– В каком смысле?
– Ни с кем не встречаешься?
С какой целью она интересуется, да еще так противно хихикая? Ёнхи вдруг подумала, что эта женщина, почему-то считавшая себя ее лучшей подругой, над ней измывается. Она не знала, что сказать, и просто молчала.
– Алло? Ёнхи?
Одногруппнице не терпелось ее разговорить, чтобы наконец-то пополнить копилку свежих сплетен.
– Да, я слушаю.
– Ой, а я уж решила, что связь пропала.
Ёнхи не понимала такое поведение. Они никогда не были соперницами, им нечего было делить, но почему-то одногруппница всегда подчеркивала, что выбранный ею путь жены и матери единственный достоин подражания. Как бы шутя, говорила, что в жизни она устроилась куда лучше, чем Ёнхи. И сейчас она смеялась таким довольным смехом, будто случилось что-то хорошее.
Ёнхи всегда медленно соображала, но как-то она задумалась и поняла, что причиной скрытой неприязни стали оценки, которые у одногруппницы были намного хуже. Видимо, ее внутренний детонатор сработал оттого, что преподаватели часто хвалили Ёнхи, ответственно подходившую к сбору материала для докладов и курсовых работ, а не ее, любительницу покрасоваться во время выступления. Если так подумать, было еще кое-что. Когда Ёнхи сообщила ей о том, что собирается поступать в магистратуру, та, уставшая от спокойной семейной жизни, сказала, что пойдет учиться вместе с ней, однако завалила вступительные экзамены. Разумеется, если бы одногруппница попробовала еще раз, точно поступила бы, но она бросила эту идею.
Ёнхи покачала головой.
– И какой предмет ты будешь читать? – раздалось в телефоне.
Ёнхи дрожащим голосом ответила, что ее курс называется «Тема любви в литературе».
– Любо-о-овь? Вот умора!
Одногруппница, видимо, готовилась выдать новую порцию смеха. Ёнхи в напряжении ждала противного хихиканья, однако его не последовало – в телефоне было оглушительно тихо.
– А что такого старая дева знает о любви, чтобы рассказывать другим? Твои будущие студенты в этом вопросе разбираются куда лучше. Если ты собираешься читать с ними вслух или просить подчеркивать красивые цитаты, то лучше сразу откажись.
