Если бы эти были страшными и тупыми – такими, как я про себя их называю: Тварь, Сучка, Уродина, – у меня тогда было бы преимущество. Но сволочное обличье обманчиво. Тварь – рыба мечты, выступает за школу по плаванию. Её бросают в воду, а она оттуда с золотом выплывает. И на суше как рыба в воде. Руку скрутит так, что не вырвешься. Сучка все олимпиады по математике щёлкает, как семки за школой. Мне её с первого класса ставят в пример. Учись! Будь как она. Будь сучкой. Но я не умею. Говорить с людьми с такой математической точностью, чтобы они в слезах убегали. Уродина не блещет интеллектом, но ей-то никто не посмеет сказать, что она толстая или очкастая. Однажды к ней на перемене подошёл и что-то тихо сказал старшеклассник, а она точным ударом ладони сломала ему нос. Больше ей ничего такого делать не приходится. Она только показывает пальцем, и на кого попадёт – тот будет её новой жертвой. Так однажды указала на меня.
Ржут своей сложносочинённой шутке, им гоготом вторит весь класс. Ловушка смыкается, но вот что странно: меня там нет. Они говорят про кого-то другого. Я Арабелла, меня это не касается. Они смеются сами над собой. Эта мысль такая тёплая и приятная, что я расплываюсь в улыбке. Так нельзя. Я не тонкокожая, я – Арабелла. Моё тело подчиняется моему духу, а не наоборот. Не успеваю додумать эту мысль.
– А ну замолчали!
Анна Михайловна, в отличие от других учителей, редко поднимает голос, но, если это происходит, лучше слиться цветом с партой или доской и ждать окончания грозы.
– Что-то не вижу повода смеяться! Новую тему пора начинать, а вы старую не усвоили! Меркулова, к доске. Посмотрим, как тебе будет весело со следующей задачей.
Потом у нас МХК (мировая художественная культура. У нас много бесполезных предметов с дурацкими сокращениями: ОБЖ, МХК). Училка задвигает шторы – будет показывать слайды. Дано: третий урок первой смены, выключенный свет, кино на проекторе. Итого получаем: двадцать пять спящих восьмиклассников. Двадцать четыре. Мне-то есть чем заняться на бесполезных уроках. Сначала ожидание зудит во всех местах, но время проходит не зря, если занять мозг. Пока эмхэкатичка вещает про руины, я набрасываю в мысленной книжечке первые вопросы к викторине.
Какого цвета глаза у силурианцев?
Для лечения какой болезни используются грибы доминикуса?
Какая раса была полностью уничтожена взрывом собственного солнца?
Я заменю этот вопрос потом – честно, обещаю. Но, пока писала его, вдруг поняла, почему ты так стремишься к Земле. Почему ты заинтересована в нашей истории, в том, чтобы у нас всё было благополучно. Мы напоминаем тебе своих, да? Тех, с кем никогда больше не встретишься. Какими они были? В сериале ты ничего об этом не рассказываешь. Будь это в моих силах, я бы обменяла свою планету на твою. Кажется, там всё было не как здесь. В мире эмпатов, где уважают чувства других, не могло быть этих. Самопожертвование твоего народа – ради нашего – кажется мне не самым мудрым решением.
Вот чего я никак не пойму. Зачем ты вообще летишь на Землю? Почему пытаешься её спасти ценой собственной жизни в последнем сезоне? Что ты забыла на планете, которой даже нормального имени не придумали? Здесь так скучно, всё интересное происходит только в одном месте. В том городе и той стране, где вырастают и падают стеклянные башни. Где родители стучатся в комнаты детей. Где у детей есть свои комнаты. Где самая развитая «индустрия продажи творчества», как Анька ворчит. Там, куда мне в жизни никогда не добраться, потому что в моём случае перелёт через океан – это всё равно что полёт в космос. Не случайно твой кораблик-скорлупку Мэгги притянуло туда. Через двести лет ещё существует такая страна – Россия? Приземлись ты у нас в самый первый раз, что бы с тобой было? Ты стала бы здесь лишней, всем мешала своим «чувством повышенной справедливости». Ты тоже не из тех, кто врёт, что вода сладкая.
Я иногда думаю так: если бы этот мир и правда создал кто-то, изначально обладающий разумом, то он забросил бы эту планету, как Анька бросила прокачивать своих персов в игре «Цивилизация». Надоело, и всё. Будь у меня Мэгги, то есть возможность сбежать в любое место во Вселенной, только бы меня и видели. Я часто мечтаю, что приедут мои настоящие родители и заберут отсюда. Знаю, знаю, никто меня не похищал в младенчестве, не подкидывал и не удочерял. Нет у меня никаких «настоящих» родителей там, в космосе, или даже в другом городе. Есть настоящая мать, которая не считает меня человеком, и отец, который не совсем настоящий. Отец Шрёдингера. Но помечтать-то можно!
А потом появилась ты. Такая реальная, хотя и из сериала. И никто тебя не видит, кроме меня. Просто мне не хватает чего-то подобного… в реальном мире… Мне не нужен этот скучный город, который с трудом найдёшь на карте.
Ты возражаешь, защищаешь людей. Мы, типа, многое сделали: письменность, там, промышленная революция, географические открытия…
– Ой да ладно! – шепчу я вслух. Мы сидим за партой, и ты шикаешь, мол, тише.
