Тут мне ответить нечего, потому что про фантастику мне придётся забыть надолго. Только сейчас понимаю, как хочется читать. Всё разом. Засунуть в голову одновременно, чтобы переходить от одной истории к другой, перелистывать страницы вместе с тобой, как мы слушали музыку, проваливаясь в другие миры и другие жизни. Теперь и эта ниточка отрезана… Я задумываюсь о том, что у меня отнимают в школе. Время. Часть моей жизни, саму возможность думать и мечтать. Они претендуют на каждую частицу меня, но, хватаясь за другие миры и за тебя, я ещё могу спастись. Никогда не забуду. Глажу по корешку белую книгу «Пасынки Вселенной», красного дракона на обложке какого-то цикла. На цены даже не смотрю. Они невозможные. Но я сюда ещё вернусь.
– Сколько тебе лет? – спрашивает вдруг продавец, хотя в прошлый раз уже спрашивал.
– Четырнадцать, – говорю я на этот раз правду.
– Поздновато несколько, но если Азимов тебе зашёл… Я бы на твоём месте взялся за Брэдбери. «Марсианские хроники» нужно прочесть как можно быстрее, а рассказы фантастические тебе нужны были ещё год назад. Потом и до «Фаренгейта» дойдёшь, но не торопись. Сначала рассказы.
Он вкладывает мне в руку книгу с нижней полки, старую, как из библиотеки. Она зелёная, на обложке криво изображён то ли обломок дуба, то ли глаз одеревеневшего чудовища. Название: «О скитаньях вечных и о Земле». Рэй Брэдбери. Пронзает странное ощущение чего-то знакомого – или забытого, но сохранённого на краешке сознания. Брэдбери, Брэдбери… Пролистываю названия в книге, и каждое цепляет: «Чудесный костюм цвета сливочного мороженого», «Смерть и дева», «451 градус по Фаренгейту». Я закрываю книгу почти с болью и отдаю продавцу. Не могу отвлечься на неё сейчас, как бы она ни звала.
– Спасибо. Может, потом.
– В интернете найдёшь, – усмехается продавец.
Из складки его футболки выпрыгивает бейджик с надписью «Стас». Смотрю на него другими глазами. Какой же он Стас, когда вылитый Стив? Может, потому, что я такое в кино видела… В западном, разумеется.
– Зачем вы мне это показываете? – Не добавляю: «Я же вам не нравлюсь».
– Ты единственная подходишь к шкафу с книгами.
Чувство такое же, как после слов Александра, что у меня особенное пространственное мышление. Стыдно. На самом деле я не такая. Я не умная и не читаю ничего, кроме ленты вконтакта. Но надежда уже зацепилась хлипкими лапками за то, что сказал Стас, и я примеряю себя к магазину «Сорок два», к футболкам, полкам с журналами, фигурками и к прочему стаффу… Можно будет жить в подсобке «Голден Глоба», мыться в туалете, как девушка в каком-то фильме – мы с Анькой однажды смотрели…
– Вам нужны сотрудники?
– Мне нужны покупатели.
Если б всё было так просто.
– Я вернусь! – обещаю я. Не знаю кому.
У фонтана ТЦ, где мы с фандомом обычно встречаемся, если потерялись, я не выдерживаю и пишу в чат: «Вы где?» – сдерживая восклицательные знаки. Ответа нет. Вы не онлайн. Никто не онлайн. И когда мой другой – тюремный – телефон разражается злобной эсэмэской «Ты где?», приходится тащиться домой, оглядываясь. Поводок натянули, свобода кончилась.
Вы все скопом появляетесь в чате вечером, как раз когда мне труднее всего достать телефон! Анька в комнате, она… везде. Приходится затеять внезапную и долгую ручную стирку спортивной формы. До завтра не успеет высохнуть – ну и плевать, побегу в летних шортах. Водопад в тазу ненадолго прикроет моё ожесточённое строчение.
«Где вы были? Что случилось?»
«Ходили в кино на… ну, эту фигню… новый блокбастер. Не парься, Арабелла, ничего не пропустила».
Фигня, цитатами из которой вы теперь переписываетесь. Продолжаете разговоры, начатые без меня. В сторис Этти появляется ваша общая фотка с Халком из «Сорок два». Мы разминулись минут на двадцать. Вам так жаль! Ну… вы же не знали… Я же говорила, что не приду. Сторис отмечены зелёным кружочком – видно только лучшим друзьям. Я пока вхожу в их число. Но меня нет с вами на фото. Почти то же, если бы не было вовсе. Зато есть какие-то новые люди, которых я раньше не видела. Фандом живёт без меня.
– Чего тебе?
Клик-клик. Клик-клик. Она меня, наверное, даже не видит. Интересно, о чём она думает за своим пасьянсом? О работе? Обо мне? Об Аньке? Я никогда не узнáю и не уверена, что хочу. Но сейчас, когда она так задумалась, лучше что-то попросить.
– Можно завтра отлучусь на пару часов?
– Куда?
В памяти болит то, как она сказала про «грёбаную звезду». Как представлю, сколько всего придётся объяснять: про Фабрик Кон, про строительство Мэгги, про то, что такое Мэгги, про своих друзей… Она никогда не должна узнать. Тогда как мне это сделать?
– …мне просто… надо.
– Тебе надо, чтобы в итоговой четверти вышла тройка. Завтра ты занимаешься.
– Но…
– Пока не исправишь геометрию – никуда не выйдешь. Я всё сказала.
