Чародейка, что жила в деревне, где родился этот паршивец… Кажется, она хорошо знала свое ремесло и могла наложить защитные чары или смастерить оберег. Это многое бы объяснило. Вот только непонятно, зачем ей затевать подобное. Ведь узнать о планах короля и Верховного чародея она не могла. Тогда ради чего стараться?
И почему мальчишка вернулся в Арасию именно сейчас?
Теперь не узнать.
От той деревни не осталось и следа, что уж говорить о чародейке. Она должна была быть в Священной роще в ночь, когда разрушился храм Эсты. Нисам так хорошо помнил, что произошло. Кроны серебристых лиственниц, белые колонны храма поодаль. Верховный чародей посреди поляны, в окружении братьев и сестер по чарам. Его вынудили появиться здесь, помимо воли. Вырвали из Кастельтерна, чтобы обвинить. И поэтому его душили гнев, страх, смятение. А потом он ударил кольцом огня, до самого леса и даже дальше – тогда не нужно было беречь силы, он мог творить любые заклятия. И пламя бушевало вокруг. Почти никто не выжил…
Что до мальчишки – Ситес знает, где он теперь.
А Кирс прохлаждается и донимает его нелепыми распросами, вместо того чтобы заниматься делом.
– Повелитель?
Кто-то мягко тронул его за плечо. Нисам поднял голову и встретился взглядом с Пресветлым.
– Думаю, мы должны помочь бедняге. Мне доводилось бывать в этой деревне. Там живут верные слуги Создателя, а храм очень старый. Крыша совсем прохудилась, да и утвари не хватает. По случаю столь радостного события, как совершеннолетие принца, я мог бы выделить немного золота из своих запасов, но этого явно не хватит…
Нисам хмыкнул. Из своих запасов. Как легко Пресветлый путает сбережения Храма, собранные прихожанами, со своими собственными. И все же он прав – в такой просьбе отказывать нельзя.
– Возвращайся с благими вестями, милейший, – через силу улыбнулся он просителю. – Негоже оставлять дом Создателя в обветшании. Корона поможет.
– Благодарю, Ваше Величество!
Нисам махнул рукой и замер от удивления – фигура в полном боевом облачении стремительно появилась откуда-то из-за трона и опустилась на одно колено, не дожидаясь, пока героль объявит о следующем просителе.
– Лорд Юлиан, – процедил король. – Что за неожиданный сюрприз.
– Я ваш верный слуга, Повелитель, – отозвался тот, не поднимая головы.
– Говори, что уж.
Юлиан выпрямился.
– Прошу позволения удалиться в мой замок. Мне не так много лет, но я чувствую, что стал стар для службы в Кастельтерне. Я принесу больше пользы, защищая восточные границы ваших владений.
Нисам уставился на него. Что это? Тщеславие? Обида? Вызов? А в следующий миг стало все равно – странное чувство родилось в затылке и побежало по позвоночнику вниз, точно за шиворот бросили кусочек льда. В кончиках пальцев закололо, тронный зал поплыл перед глазами, звуки смолкли, и на мгновение король увидел свой кабинет и открытую потайную дверь. А в следующую секунду все исчезло, только слабость в груди и ногах напоминала о припадке.
Нисам уж не думал, что когда-нибудь это произойдет, но защитные чары, что дремали столько лет, сработали.
Вот как.
Кто-то пытается пробраться в его потайную комнату!
Нисам резко встал. Голова еще кружилась, и он оперся о трон, стараясь не выдать себя. Зал притих и замер, уставившись на него.
Ситес их всех прибери, на это больше не было времени!
– Лорд Юлиан, вы останетесь в Кастельтерне, – произнес Нисам, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Позвольте мне судить, где вы принесете больше пользы.
Ответ лорду не понравился, и тот упрямо качнул головой:
– Повелитель…
– Вы мой верный слуга – с этого вы начали, лорд Юлиан. Так оставайтесь им, – отрезал король. – А если вы так истосковались по семье, я сегодня же отправлю за ними гонца. Места в замке достаточно.
Если возражения и были, Нисам не стал дожидаться.
– Вам придется заменить меня, Пресветлый, – бросил он Хранителю Веры. – Раздайте милостыню беднякам. И не скупитесь.
– Но, Повелитель, порядок не нарушался… никогда… – опешил тот.
Нисам проигнорировал его слова и молча направился к выходу.
В эти дни происходило многое, что не случалось никогда.
Сашка
