Айлы оперотряда поддержали. Всадники опустились на траву. И вовремя. Алмаз птицы Роух покинул пределы Востока. И линия неба, ограничивающая горизонт Илы-Аджалы, напряглась, чтобы свершился еще один акт, предусмотренный для Дороги.
В симфонию красоты и счастья вкралась фальшивая нота, открыв доступ постороннему тембру, и гармония рассыпалась на отдельные кусочки, не способные соединиться в идиллию. И потеряла внутренний смысл, и покинула Путь айлов.
– Какова линия неба, такова и форма планеты, – загадочно сказал Глафий, морща нос и прикрывая его бородой. Но борода не помогла.
Движение заметил Ангий и откомментировал перемену:
– Чужим духом запахло… Добрались-таки. Тут никто не летает. Тут все ползают.
«Добрались…» И на самом деле, куда делись пчелы, стрекозы, бабочки, птицы? Где лисы, олени, добрый рык льва? Почему пропали цветы? И свет неба поблек, не желая участвовать в диссонансе звуков и запахов.
– Отряд! – воскликнул Сандр, зажимая нос ладонью, – Что можно сделать с дыханием? Эти ароматы невозможно выдержать без конвульсий.
Предложил Арри:
– Делайте как я, – он снял платок-шарф с шеи и повязал на лицо, – Так нас учил Хиса в Пустыне. У кого нет платка, я найду. А дальше, – организм сам перестроится. Это легче, чем летать научиться. У нас же есть опыт прохождения Пустыни Тайхау…
«Да, есть… Хиса… А ведь теперь яснее многое о нем. Он жил не просто в отдалении от айлов, на краю Садов. Он жил один… Пропустил Комитет Согласия важный момент… Отряды, особенно оперативные, надо комплектовать по-другому, осторожно…»
Иш-Арун еще не ушел под закат, но уже потемнело. Наступала длинная, душная, плохо пахнущая, беззвездная и безоблачная ночь.
Под копытами лошадей захлюпало. И не вода, и не сушь…
– Вступаем в Долину Теней, – сказал Нур, – Я откуда-то знаю о ней. Немного. И не могу вспомнить, откуда.
– Неважно, откуда, – нетерпеливо сказал Джахар, – Что нас ждет? К чему быть готовым?
Нур отвернулся от Найденыша, вдруг застывшего в позе «слушающего степь» суслика. «Этому заморышу чем хуже, тем лучше. Какая сила прицепила его к отряду, злая или добрая? Когда Сандр наконец решится как следует его прощупать, прозондировать?»
– Ничего определенного.., – Нур перехватил мгновенный, острый взгляд «суслика» и напрягся, – Мало кто из попавших в Страну Теней выходит из нее. Но если повезет, – то меняется. А тени… Похоже на сказку. Тени, – это те, кто не смог вырваться из плена. Став тенями, они могут бродить и за пределами Страны Теней. Управляют ими хозяин или хозяйка. Имени не знаю. Мир темный, значит – злой.
– Тени… Но они живые? Или так себе? – спросил без особого интереса Глафий, – И пчёл у них, конечно, нет…
Нур вдруг рассмеялся, – пришло решение по поводу «суслика», – и сказал:
– Думаю, всё тут так себе. Пройдем, посмотрим. Нам дорога предлагает такие места… Прежде чем дойти до целей, мы должны что-то узнать. И научиться чему-то. Я прав, командир?
– Ты-то прав… Только вот что узнать и чему научиться в вонючих болотах? Но, да – пройдем, посмотрим.
Мир, наполненный красотой, не имел дорог. Здесь же, – целая сеть троп и тропинок, выбирай на вкус и размер. Если б не изобилие змей и незнакомых ползающих гадов, от которых шарахается даже Воронок. Редкие скопления чахлых деревьев выплывают из клочковатых сгустков тумана, заставляя бросать только что выбранные удобные тропы. А по сторонам, – гиблые озерца грязного блеска, готовые принять безвозвратно каждый по оперотряду. Рядом с озерцами вспухают и рвутся в грязные клочья пузыри, распространяя смрад.
В сгустках тумана проявляются беспокойные тени, отовсюду доносятся шорохи, неясный шепот. Взрываются вонючие пузыри, небо растворилось в серо-промозглой пелене, из которой на айлов оседает сырая скользкая масса.
– Нур! Твои решения-предложения доведут нас до края бытия, – приглушенный сразу тремя повязками голос Джахара выражал страдание, – Командир! Может, вернемся? И обойдем смердящие трясины стороной. Первые сутки идем. А чтобы отмыться, года не хватит.
Сандр понимал его. Главный поражающий фактор гиблых болот, – отвратительный запах. И организм никак не хочет перестроиться. Внутренности выворачивает наизнанку, в животе мучительные спазмы. Но разум, пусть и не дружественный, здесь присутствует. И они, айлы, пришли сюда для контакта с этим разумом. Чужая воля давит то на затылок, то на желудок. Судя по внешнему виду, Нур испытывает то же. А дороги назад не найти. Идущий по болоту не оставляет следов.
– Держись, Джахар! Посмотри на Найденыша. Он и тут как дома.
– Так он, может, отсюда и произошел. Такие под Радугой не рождаются. У меня идея, командир. Надо бы его вперед поставить. Пусть выбирает тропинки. Поработает проводником, не похудеет.
– Верная мысль! – поддержал его Сандр, – Нур! Ставь задачу Найденышу.
