– Хорошо! – спокойно сказал Сандр, – Мы никуда не пойдем, Лусин, мы останемся здесь. А ты пойдешь к своему хозяину Бурте и приведешь его сюда. И тогда, возможно… Вперед, Лусин!
Тень разогнулась и вот, – ее как не бывало.
– Глафий, – попросил Сандр, – Проверь, как там… Может быть, Джахар не справляется?
Глафий понимающе кивнул и направился к выходу из пещеры, ставя ноги на камень так, словно он не способный летать айл, а золотой идол аваретов. Сандр протянул руку и мягко опустил ладонь на плечо Нура.
– Разве я не согласен с тобой? Лусин в себе называет их Зомби. Что значит, – они из неживой материи, не имеют ауры. Ты ведь знаешь, аура, – это душа, проявление и источник жизни. Но в них – угроза. Кем бы они ни были раньше.
– Да, – Нур не спорил, но и не соглашался, – Но ведь и камни, деревья, вода имеют ауру. Упавшее от старости дерево долго излучает свет и тепло. С ними, – Нур обратил взгляд на кувшины, – проделали какую-то операцию. Неужели нельзя обратить вспять, повторить ее наоборот?
«Однако! – поразился Сандр, – Он думает, как мертвому вернуть жизнь, как из врага сделать друга. Его никто не учил милосердию, он сам продвигается к его вершинам. Что ему делать в Империи?! Там, где от Радуги остался красный цвет, где она почти неживая, где нет места сопереживанию, где слабого бьют и топчут, хотя он не менее живой?»
Он так крепко опечалился, что пропустил возвращение Лусина с хозяином Буртой. Ростом и внешней мощью правитель зомби походил на Сандра, отличаясь угрюмостью и чернотой лица. Но он все-таки живой и разумный, и окутан слабым серебристо-зеленоватым сиянием.
– Ты мальчик нарисованный, – говорил Бурта Нуру, старательно не замечая Сандра, – Тебя нарисовали, а потом ты ожил и пришел ко мне. Ты просишь вечности? Бессмертия?
Сандр переключился на Бурту. Хозяин неживой, но активной плоти определял позицию поведения. Говорил и спрашивал спокойно, но внутри кипит возмущение. А где возмущение, там страх… Он боится светящихся айлов. Сандр встал рядом с Нуром. Чтобы не смотрел Бурта сверху вниз. И чтобы продолжал говорить. Потому как Сандр тоже не определил своей позиции…
– Знаю, кто вы… Но вас мало. Мало в этой жизни дающих. На всех не хватит. А желающих взять от вас еще меньше. И потому дающие не востребованы. Зачем мне Радуга, у меня есть цветные стекла!
Сандр не заметил сигнала Бурты. Но в потолке пещеры загудело, и пространство над кувшинами с зомби залили цветные лучи. Интересно! Небо непроницаемое, металлическое, а тут вот оно что… Но это – мелочь, технология. А вот заявление о том, что айлы Арду Ману не нужны… Серьезное заявление, с убеждением.
– И в ком нуждается Ард Ману? – спросил Сандр, – И в чем? В этой жизни?
Цветные блики загуляли по кувшинам, по заискрившимся колоннам. Искусственная, но радуга. А под ней законсервированная под жизнь смерть. Серый болотный мир, отвергающий айлов. Но разве не отринули их другие, явно живые и разумные? Те же авареты?
– Светлый ветер вечности, – продолжал излагать свою концепцию жизни Бурта, – Яркая многоцветность… Эти гиблые места сотворены не просто так. И пещеры поднялись из глубин не случайно. В них сокрыто столько, что и на вас хватит. А цветные стекла, – тоже подарок. Азарфэйр расплавил пески и горы, вот они и получились. Какие надо и сколько надо. Теперь у меня свое, индивидуальное небо. И все в Арде Ману хотят своего неба. Своего, не чужого. А ваше, – оно для нас чужое. Слышали вы об Острове на южном берегу, где Океан? Возможно, вы идете туда… Я не был на том Острове. Но чувствую отсюда, – они тоже знают мир сумеречного света. Ничего слишком! И свет должен знать свое место!
«Что-то он разгулялся! – решил Сандр, – Пора притормозить. И если мы здесь, нам нужна тайна кувшинов. Чтобы не бродили по планете мертвые тени, способные нанести вред живому». И, обменявшись мыслями с Нуром, проник в сознание Бурты. Не с той стороны боялся айлов хозяин кувшинов. А потому не понял, что произошло. «Ловец душ» хорошо хранил свою тайну, доставшуюся ему от тех, кого уже нет. Бурта превратил в обитателей кувшинов наследников древней технологии обращения непослушных живых в послушных мертвецов. Тайна перешла к Сандру, а Бурта занял приличествующее место. Кувшинов в пещере приготовлено слишком много. Для целого войска.
– Печать от кувшинов в наших руках, – сказал Нуру Сандр, – И твое предложение, как и другие, нуждается в рассмотрении. Но не наше это дело, Нур. Мы – всего лишь оперотряд. С чародеем мы поступили по-чародейски. Что значит – справедливо. Так?
Лучи, льющиеся с потолка, вдруг колыхнулись. Дрогнул пол под ногами. От напряжения лопнули и посыпались стекла. Глядя на осколки, Нур заметил:
– А ведь разбились только зеленые…
Сандр понял, о чем Нур подумал: это Знак. Знак через Радугу. Империя приблизилась еще на шаг. И те, кто обитает в северном предгорье, ощутили это первыми. А отряд направляется в другую сторону. И опять упоминание об Острове, как надежде чей-то и средоточии чего-то. Дрожь планетной коры утихла. И Нур сказал, заглянув в ближайший кувшин:
