Мелькнула мысль, что странно Конь себя ведёт. Они, конечно, с Матео ссорились, но чтобы так настаивать на его убийстве, тем более зная меня.
Я начал разворачивать челнок, чтобы он летел не боком, ломая стабилизаторы, а носом вниз, чтобы можно было выровнять курс. Кровь мешала чётко выверять углы, потому что пальцы проскальзывали в манипуляторах, и я вытер руку об куртку… Металлический запах раздражал ноздри, скручивал внутренности. Нас снова мотнуло. Чтоб его!
На смотровом экране гиганским водоворотом крутился зеленовато-золотистый вихрь. Мы уже были так близко к падению в его пучину, что кучерявые клубы аммиака с россыпью блестящих кристаллов уже, казалось, вот-вот коснутся корпуса корабля.
— Три градуса слева, — тут же пришла поправка от Матео.
Спокойный голос Матео позволил мне справится со вспышкой эмоций. Три градуса. Я тут же выровнял.
— Ещё градус справа.
— Понял.
Спустя несколько минут удалось развернуть корабль. Это позволило мне хотя бы начать ровно дышать. Управлять челноком стало гораздо проще, и я медленно выравнивал нос, на всех парах несясь к темно-зеленой области газа, которую мне указала нейросеть. К восходящему потоку вихря, который вынесет нас подальше.
«Двигатель номер один готов к запуску», — пришло сообщение от Коня.
Да. Да. Да! Всё получится! Лязг и дребезжание корпуса челнока словно пытались меня предостеречь от завышенных ожиданий. Но я верил. Мы выберемся. У нас нет права не выбраться!
«Отличная работа», — прислал я сообщение Коню и, направляя корабль по дуге, нырнул в полупрозрачные зелёные переливы. В смотровом экране больше ничего не было видно. Только болотного цвета отблески, словно мы нырнули на дно грязной лужи.
И вот здесь началось самое страшное. Нас затрясло так, что показалось, мозги вспенились в моем черепе, как взбитые сливки.
— Вот это, maldita sea, аттракцион! — заорал Матео, его голос едва прорывался через дребезжание и гул. — Ты собрался нас угробить с ветерком?
— И не говори! — я засмеялся, вглядываясь в темно-зеленое месиво на экране. — С таким ветерком, ты себе не представляешь…
Я вдруг подумал, что если мы умрём, то стоит признать, что Матео один из самых приятных людей, которых я знал… Ну и самых надёжных, конечно.
Всё правильно я сделал. Должен был быть другой способ, кроме как убивать собственного друга. По крайней мере, я на это надеялся.
Указательным пальцем я клацнул по синей сенсорной кнопке, включая основной двигатель. Как раз в тот момент, как нас в очередной раз сильно тряхнуло. Мы влились в поток вихря.
Теперь всё зависит от того, выдержит ли челнок.
В момент, когда заложенные уши болели, а тряска достигла апогея, я едва не потерял сознание. Но нельзя. Нельзя. Одно неверное движение пальцами, и всё. Чуть дернешься — катастрофа.
Капля пота щекотно скатилась со лба на переносицу, мешая концентрации. Поток газа, который подбрасывал челнок вверх, мог и раздавить его в металлическую труху.
Капля добралась до кончика носа, и защекотала так ужасно, что я готов был зарычать. Но вытерпеть её не мог. Нельзя было оторвать пальцы от манипуляторов. Чёртова система климат-контроля!
Очевидно, что её больше нет.
А капля все сильнее раздражала. Ну когда она уже упадёт? В кончиках пальцев отчаянно свербило безрассудное желание смахнуть её. Агр… я едва не вильнул носом челнока, но вовремя подкорректировал движение. По корпусу чиркнули какие-то частицы. К счастью, только чиркнули.
Такая скорость в лапах стихии газового гиганта. Я оседлал громадину, немыслимую громадину. Газовый гигант! Казалось, что болотные блики плотного газа в смотровом экране редели. Сквозь них уже виднелись отблески звёзд.
Траектория корабля точно совпадала со смоделированной компьютером схемой движения вихря. По крайней мере, Матео, у которого перед глазами был инфоэкран, больше меня не поправлял. Я ещё увеличил мощность двигателей. Вот оно. Мы вырываемся.
Только бы выдержать… Не убрать руку с манипулятора, чтобы почесать нос!
Ужасно хотелось. Капля противно болталась, а я даже тряхнуть головой не мог. Сейчас даже мое непроизвольное микродвижение может стать фатальным.
И тут моего носа коснулось что-то прохладное с запахом антисептика. Оно впитало каплю.
— Ты бы видел своё лицо, — сказал Матео, убирая ватный тампон обратно в аптечку.
— Спасибо… — выдохнул я, всматриваясь в проступающую сквозь тающее болото черноту космоса.
Ещё рано расслабляться, но, кажется… получалось.
Около получаса ещё я выполнял уточняющие маневры. Небо становилось чернее, малахитовая зелень газа оставалась позади.
Мы выбрались. Я взглянул на замершего Матео, который казалось боялся поверить, что мы выжили.
— Получилось… — прошептал я.
Матео не ответил. Молча откинулся на спинку кресла, прикрыв веки. Силы вихря и тяги наших двигателей хватило, чтобы уйти на безопасное расстояние от Веги-9.
«Основной двигатель неактивен», — загорелась красная лампочка на моей панели.
Не мудрено. Мы выжали из него все соки. Оставалось надеяться, что Конь его починит. Но придется какое-то время дрейфовать.
