Проститутка пялилась на меня, вероятно, что-то хотела сказать, но никак не могла набраться смелости, или всё-таки понимала, что не время болтать. Я прижалась к дверному косяку, вглядываясь в темноту в конце отсека, в которой скрылась Принс. Бластер держала на изготовке.
Ну а проститутка держалась за мной.
— Принс, мы сейчас заходим! — сказала я, измаявшись от нетерпения и тревоги за неё.
— Дайте мне ещё тридцать секунд.
Ага. А буквально через секунду из ремонтного отсека донесся оглушительный мужской вопль, басовитый, рычащий, но такой душераздирающий, будто принадлежал тому, кого живьём свежевали.
Эрик. Похоже, кричал он!
Я выскочила в ремонтный отсек, метнулась в его тёмную искорёженную взрывом часть. Включился свет. Меня ослепило. Миг я привыкала к освещению, и почти сразу различила Принс. Она стояла абсолютно невредимая, да и Эрика даже не надкусили. Сороконожки просто щекотали его своими членистыми лапками. Что?
Я услышала и хохот Сантьяго, не стон боли. Так заливисто смеялся. Ладно. Я метнулась назад за дверной проем в выставочный холл. Я же шоут не нравлюсь, ещё спровоцирую, да и они мне, если честно, тоже. Одна меня укусила так, что мне на всю жизнь, пожалуй, хватит.
— Чисто? — спросила проститутка, когда я вернулась.
Я кивнула. Но не издала ни звука. Мне понравилось, как от моей холодности по её лицу пробежала тень.
А нечего было болтать обо мне. Рассказывать такое. Да ещё и выродку вадовскому. Я воткнула в неё презрительный взгляд. Увидела, как она виновато поежилась.
— Прости, — тихо сказала проститутка.
Решилась-таки заговорить.
— За что? — бросила я, отворачиваясь.
— Что позволила себе говорить с Винсентом об этом… — Кали схватила меня за плечи. — Прости меня, Вар…
Я молча стряхнула её руки как что-то омерзительное.
— Да перестань ты обижаться… цветочек, — очень ласково она назвала меня моим детским прозвищем. — Давай поговорим?
Вот сука, знает же, куда целиться. Только мне вот говорить не особенно хотелось. Тем более о том, что касалось прошлого.
— Хочу и обижаюсь, звёздочка, — ответила я таким же детским прозвищем, снова поворачиваясь к ней. — Хотя какая ты звёздочка, ты — проститутка…
— Да чего ты прикопалась к этому? Неужели ты не можешь порадоваться за меня? — она говорила негромко, но с несвойственным ей пылом. — Мне кажется, что я на своем месте, Вар… Я мечтала об этом. Быть не просто мясом, а что-то создавать, планировать! Мы получили шанс. Я его получила!
— Через постель…
— Мы с ним даже не спали…
— А чего он вокруг тебя вьется, будто ты уже принадлежишь ему? Да и ты ведешься на него, будто реально всем обязана…
— Скажи прямо, чего ты хочешь? — пресекла меня Кали, я кожей ощутила, как ей неприятны были мои слова. — Перестань ходить вокруг да около.
— Чего я хочу?
— Ну да, чего ты хочешь? Что я должна сделать, чтобы ты перестала смотреть на меня, как на дерьмо? Чтобы простила?
— Думаю, что ответ очевиден, а ты всегда была умной девочкой, — я однобоко улыбнулась.
— Хочешь, чтобы я рассталась с Винсентом? — в черных глазах Кали остро сверкнула боль.
Даже так? У неё есть к нему чувства? К моему горлу подкатила тошнота.
— А ты влюбилась, что ли?
Кали покраснела и поджала губы:
— Вар, ответь на вопрос, хватит уже стебаться!
— Влюбилась в этого молокососа обоссаного?
Кали схватила меня за ворот куртки и глаза её были, как у разъяренной кошки. На секунду даже стало страшно.
— Я попросила тебя ответить. Да или нет? — спросила она.
— Да, — очень коротко выдохнула я.
— Ладно, хорошо, — холодный голос Кали надтреснул.
— Ну не страдай ты так… По факту от него один бардак, да и ты ему вряд ли нравилась всерьез! — я похлопала Кали по плечу. — Такие, как он, падки на всякую экзотику, вскоре бы ты ему приелась.
От обескураженного взгляда Кали стало зябко.
— Он меня отвлекает, лезет везде… — сказала она разбито, её голос дребезжал. — Но с ним так хорошо просто быть рядом, я ещё никогда такого не испытывала…
Мне стало неловко. Она никогда раньше мне таких вещей не рассказывала. Вот зачем она так? Нормально же всё было.
— Ну… а может, и не надо такое испытывать? — сбивчиво проговорила я.
— Почему? Ты же к Карлосу испытывала что-то из этого разряда?
— Так! Остановись, я не хочу это обсуждать.
— Почему?
— Тебя это не касается, — отрезала я.
— Слишком личное… А разве с сёстрами такие вещи не обсуждают? Мы же близнецы… — Кали сократила расстояние между нами и уставилась прямо мне в глаза, и я даже оцепенела под её пронзительным взглядом. — За что ты меня держишь на расстоянии?
Дар речи на миг покинул меня. Я всегда побаивалась этого вопроса и была уверена, что Кали всё устраивает. Она и сама после смерти родителей никогда не пыталась начать сопливый сестринский разговор про парней.
— Может, потому что ты трепло? Не это ли ты только что мне доказала? — засмеялась я каким-то деланным смехом, смехом, который застревал в горле.
— Вар… Кали… — вошедший Сантьяго непонимающе уставился на нас. — Подождите здесь.
Он был такой весь строгий и деловитый. Пытался сочетать в себе майора и члена совета одновременно.
— Там у Принс всё в порядке? — спросила Кали.
