Я был практически у самого ангара. Пришел раньше на полчаса. Оставалось надеяться, что Матео не опоздает.
«Это энерианен… существо, которое до тебя обладало браслетом».
Я хорошо помнил существо с синими глазами. Существо чем-то похожее на летучую мышь, которое пыталось затащить меня к себе в ячейку. Тревога змеёй обвила сердце и сдавила. Я даже дыхание задержал на миг.
«А что ему нужно?»
«Он хочет обратно свой браслет» — мама сказала это так, будто я должен был и сам догадаться. Запястье вспыхнуло жаром.
«А как он может его получить?»
«Если ты не запустишь генератор в полную силу, то есть не принесёшь жертву, а просто закроешь сектор, то будешь достаточно слаб, чтобы он тебя убил и забрал браслет».
Я взвесил эти слова. Звучало странно. Почему я буду слаб, если не принесу жертву? Но с другой стороны, я так многого не знаю. В прошлый раз энерианен вроде ничего мне сделать не смог. Но что, если он просто изучал меня? Или сейчас что-то поменялось? Мама-то могла знать больше. Значит, пространство для маневра сужалось?
Но пока я шел к ангару искал другое решение.
Не мог я допустить, чтобы столько людей погибло. Зачем я на этот таймер нажал? Почему повелся? Мама это или не мама со мной говорит, суть в другом:
«Человек может быть только целью».
Эта фраза билась во мне в такт биению сердца. Я не должен строить будущее на костях тысяч людей. У них должен быть шанс.
А может, мне нужно признать? Люди убивают друг друга. Люди строят города на костях. Визитантес вероятно делали точно также. И выбора нет.
Только внутри сидело ощущение неправильности.
Впереди у ангара проводили обход двое охранников. Два мужчины лет тридцати. Они погибнут через полчаса. Потому что я включил таймер.
Он горел перед внутренним взором ядовито-желтым огнем каждый раз, когда я закрывал глаза, всё также ярко, как и в первые секунды, как я его увидел.
Я подождал, пока охранники пройдут, и юркнул в открытую дверь ангара. Матео всё ещё не было. В нос ударил запах горелого пластика с примесью озона.
Где Матео, черт возьми? Я увидел на угловой посадочной площадке серебристый конус нашего челнока и поспешил к нему. Конь его уже проверил и сказал, что он не повреждён.
Это радовало.
«Трой!», — я услышал голос внутри моей головы.
Мужской голос. Какой-то громкий раскатистый бас. Конечно, не такой командный и напористый, как у Сантьяго, скорее с нотками бравады.
Я замер, пытаясь определить. Кто же это такой? И моё запредельное чувство, созданное браслетом, будто проследило нить связи до… Эрика.
Того самого Эрика, которого трогала Принс. Почему-то именно этот образ пришел мне в голову первым.
Миниатюрная ладонь Принс трогает голый торс Эрика. Эту стальную груду мышц. Эти плечи шириной со шкаф.
Раздражение и неприязнь захватили меня до кончиков пальцев.
«Уверен, ей очень понравилось меня трогать, — я услышал насмешливую мысль Эрика. — Когда-нибудь я её у тебя отобью… Но…»
Я очень захотел, чтобы он замолчал. И он замолчал. Всё стихло. А я только сейчас смог отдышаться. Меня захлестывал такой гнев, которого я раньше и не испытывал. Разве Эрик мог со мною связаться? Наверное, это энерианен этот… Зачем только, если ему нужен браслет, пытаться изображать Эрика? Чтобы меня позлить?
Какой в этом смысл?
«Как Принс вообще тебя выносит? — раздался снова голос Эрика. — Я вообще-то поговорить…»
Снова вспомнилось, как я видел глазами Алисии, что Эрик откровенно подкатывал к Принс, выпячивал свои заслуги и грудь колесом выпячивал. Как же он меня раздражал.
Я снова стер его назойливое присутствие в своей голове. Что это такое?
Время на таймере быстро утекало. У Матео осталось двадцать пять минут. Иначе мне придется улетать без него. Я заскочил в наш челнок и включил его. Охраны по моим расчётам непосредственно в ангаре быть не должно ещё примерно двадцать минут.
«Тебя кто-то… ис…т, синеглазый…», — эти слова Эрика зажевало, как запись на древней пленке.
«Отключи его от системы скорее! — голос мамы звучал с тревогой. — Им управляет энерианен, и он может быть опасен для Принс и ребенка!».
Эта информация напрочь выбила у меня почву из-под ног. Эрик же рядом с Принс, и если им кто-то управляет, то он может причинить вред ей.
— Как отключить? — я произнес это вслух.
Тем временем в мой рассудок пробирался и голос Эрика, только я никак не мог разобрать. Что-то про синеглазого и обман.
«Мысленно разорви нить!» — голос мамы перешёл на крик, а моя мама никогда не кричала. Я уверен, что даже в мыслях она всегда была спокойна.
Может, это и не она вовсе? А Эрик хотел что-то мне сказать?
«Разорви связь!» — мама будто превратилась в волчицу и зарычала на меня.
Нет. Если она так истерично просит, значит, что-то не то.
«Послушай, сынок! Если ты не принесешь этих жертв, тебе самому придется остаться там навсегда! Никогда не вернуться к Принс!»
Значит, другое решение всё-таки было? Не об этом ли мне хотел сказать Эрик. Я, забыв про таймер, кинулся в воспоминание о смерти отца, хлебнул энергии горя и буквально через мгновение оказался среди неразборчивых мыслей Эрика.
