Перед глазами его было темно. Он не двигался. Но я слышал шумное дыхание. Звуки датчиков. Кажется, над ним трудились врачи. Слышал отдаленные голоса и названия препаратов.
Я причинил Эрику вред, отмахиваясь от него?
«Ты… в моей голове? — разобрал я его мысль. — Т… Т-трой?»
Он будто не мог вспомнить моё имя.
«Да… а до этого ты был в моей! Ты хотел что-то мне сказать?»
Мы с ним были двумя пустотами в черноте. Такое странное ощущение. Как в тесном лифте и безграничной равнине одновременно. Это дезориентировало. Эти путешествия разума за последние дни начинали уже с ума сводить.
«Принс просила передать, что в системе Рая есть ещё синеглазая тварь, которая тебя возможно дурит или будет дурить… она хочет забрать что-то своё. Вараха сказала, что что-то выдавало себя за деда Гонсалеса, сводя с ума Карлоса и заставляя действовать в своих интересах».
«Кажется, да. Меня уже надурили»
Кто-то выдавал себя за маму. Это уже очевидно!
Не успел я отойти от этого осознания, перед увидел неприятную картину. Она вырисовалась из черноты молниеносно быстро, как вспышка. Эрик целует Принс в губы. Стоп. Стоп. Стоп. Я попытался это выключить. Но, видимо, это был сон Эрика, потому что я услышал, как кто-то из докторов говорил про снотворное.
Я чувствовал вкус их воображаемого поцелуя, потому что Эрик его очень ярко представлял. Меня чуть не стошнило. Потом всё сменилось другой картинкой, где Эрик держит на руках ребенка. Мне почему-то показалось, что моего ребенка.
Я уже собирался вернуться в своё тело, как в голову закралась ужасная мысль. Я же мог приказать Эрику вообще Принс не трогать. Держаться от неё подальше. Ну что за глупость?
Принс и не пойдет к нему никогда. Но ей приятно было трогать… А он точно хочет, чтобы Принс принадлежала ему. Я не был уверен, сработает ли мой приказ и будет ли работать после того, как я окажусь в своем теле.
«Держись от Принс подальше», — начал собирать силу намерения я.
Но следом вспомнил слова того существа, выдававшего себя за мою маму:
«Если ты не принесешь этих жертв, тебе самому придется остаться там навсегда!».
А что, если действительно так? Что, если я не вернусь? Я прислушался к мыслям и чувствам Эрика. Он казался самоуверенным, но добродушным. А ещё я ощутил, что прямо сейчас, в эту минуту, Принс держит его за руку.
— Не вздумай умирать, кретин! — раздался её шёпот.
Эрик был ей не безразличен. Так должен ли я заставлять его держаться подальше? Что, если он поможет Принс пережить то, что я никогда не вернусь? Боль, которую я испытывал от этих мыслей, было не передать словами. Я очень хотел вернуться. Хотел обнять её, погладить по животу, где, если существо не врало, живёт мой ребёнок.
Только у меня не было уверенности, что это когда-то произойдёт. Поэтому, не отдав Эрику никакого приказа, я вернулся в своё тело. На таймере было пятнадцать минут.
— Ты опять летал в своё астральное путешествие? — усмехнулся Матео, севший в кресло второго пилота. — Я уже подумал, что мне придётся вытаскивать нас отсюда. А мои навыки в пилотировании ну уж совсем скромны… Боюсь, мы бы из шлюза не вылетели!
Как хорошо, что он уже здесь.
— Я… совершил большую ошибку, Матео, — выпалил я сквозь кашель. — Мне нужно снова стать Коулом, чтобы её исправить… А тебе возможно придётся вывести корабль из шлюза…
— Боюсь, что стать Коулом у тебя не получится, — Матео нахмурил брови. — Твои манипуляции, кажется, его убили…
Я потерял дар речи. Просто пялился на Матео несколько мгновений. На таймере горела цифра: тринадцать минут, четыре секунды.
Трой
Меня раздирала боль. Коул мёртв? Но… Но я не хотел его убивать. Не должен был. Я даже его не знал, но слышал мысли, ощущал его оцепенение. Коул так не хотел умирать, он даже не успел завести семью, казался таким одиноким. Я будто всё-таки знал его и даже ближе, чем кто-либо.
И я убил его… Мой взгляд упал на собственное отражение на выключенной панели гиперпрыжков. Тошно было смотреть. Чего говорить о Коуле? Я собирался уничтожить тысячи человек на этом орбитальном форпосте…
Отбросив ворох этих тяжёлых мыслей, я обратился к Матео:
— Мне нужно вернуться в командный пункт. Я включил таймер на увеличение кислорода на станции до ста процентов.
— Что? — лицо Матео исказилось.
Конь подполз ко мне, удручённо мигая паяльником.
— Кто-то в этой системе требует жертв… Приходил ко мне в обличии мамы… Разговаривал её голосом.
— Твою мать.
— Она… оно говорило, что жертвы необходимы для терраформирования планеты, — я старался спокойно донести всё произошедшее до Матео, чтобы он понял. — Возможно, так и есть. Только…
— Только ты не хочешь поступать так? — Матео грустно, но одобрительно улыбнулся.
— Да… но осталось десять минут… — я сжал челюсти. — Я не знаю, что можно сделать… Как выключить таймеры?
— У меня есть идея, — Матео снял с шеи коммуникатор и показал Коню. — Ты сможешь разблокировать его? Чтобы у меня был доступ по всем контактам и базам О’Коннора?
Конь взглянул на прибор и из уголков его пасти выехали два тонких стержня, которые он ввел в блок управления коммуникатора.
