Я очень хотел туда зайти. Всем сердцем. Чтобы у Принс была планета и море. Как и всем сердцем не хотел, потому что предчувствовал, что больше никогда Принс не увижу.
Надев скафандр, я выбрался из челнока. Шелестящий звук собственного дыхания щекотал нервы. Синеватое свечение из-под поверхности Броссара вызывало неприятное ощущение между лопаток. Этот странный подпространственный мир пугал до чёртиков.
Но я же там администратор. Я не должен дрейфить. Только у разлома я инстинктивно подёрнул плечами. Стало так зябко, холод будто изнутри оплетал позвоночник. Хотя в скафандре была функция климатконтроля, и датчик показывал комфортную температуру.
Спускаться вниз пришлось чуть ли не кубарем. Лестница? Если она и была, давно истлела. А я только шагнул на выступ камня, который казался мне надёжным, так сразу и ухнул вниз, потому что край разлома просто весь обвалился.
Ударившись плечом и оказавшись в залитом синим мерцанием узком коридоре, я медленно встал.
«Ты поосторожнее, а то и до пункта управления не доберёшься», — пришло сообщение от Коня.
«Постараюсь», — ответил я.
Оранжевый цвет его паяльника особенно выделялся в этом залитом синеватой дымкой помещении. Что-то родное. Я не один здесь. Как хорошо, что Конь здесь.
Я включил встроенный в скафандр фонарик и стал пробираться сквозь темноту. Матео говорил, что здесь какой-то лабиринт, и каждый раз они с Карлосом блуждали.
Действительно у коридора, по которому я шел, было много ответвлений, и совершенно непонятно, какой из них нужный. Куда вообще идти?
Я сначала думал, что тоже потеряю здесь много времени. Но заметил в воздухе странную пылинку цвета индиго. Она плыла в пространстве, оставляя за собой яркий шлейф, состоящий из переплетающихся светящихся паутинок.
Это было страшно и чудесно одновременно, я двигался за пылинкой, уходя всё глубже в темноту лабиринта. Тишина и напрягала, и радовала. В ней я хорошо различал скрежетание ножек Коня о каменный пол.
В этом срежетании я прятался от собственного страха, даже не страха, а ужаса перед этим местом. Оно казалось совсем чужим, потусторонним. Синий шлейф впереди представлялся щупальцами ядовитой медузы. Только браслет отзывался теплом, и всё сильнее, чем дальше я проходил по лабиринту.
По краю сознания скользнула болезненная мысль, и я зацепился за неё. Я убил Коула… Браслет превратил меня в кого-то монстра, вселяющегося в людей. Был ли я теперь человеком в полной мере?
Наверное, я и должен здесь остаться. По крайней мере, не бояться этого так сильно. У меня руки дрожали. Как хорошо, что Принс здесь нет, и она этого не видит. Сказала бы опять, что я — принцесса. И хорошо, что здесь Матео нет. От его приколов я бы только разволновался сильнее.
Синяя пылинка впереди взорвалась множеством искр и медленно растворялась в темноте. Это было завораживающее зрелище, и я замер, наблюдая.
«Мы пришли» — оповестил меня Конь.
Я видел перед собою лишь сизый мрак и узкие своды коридора, на которых лежал свет от моего налобного фонаря. А чем глубже я заходил в этот лабиринт, тем теснее становился коридор, и у меня даже было чувство, что стены вот-вот схлопнутся и раздавят меня, как букашку.
«Что-то не похоже», — ответил я роботу.
«Сделай ещё пару шагов вперед», — попросил Конь.
И я сделал. Почувствовал под ногами что-то наподобие платформы и встал на неё. Вспышка синего цвета ослепила, трескучий звук рассыпающегося камня вызвал волну озноба. Я испугался, что будет обвал, но вместо этого впереди раскрылись врата. Из помещения лился голубоватый свет.
Мы пришли. Осторожно переступая по каменным плитам, я прошел сквозь врата.
В помещении лежала груда чёрных камней. Будто что-то разрушилось на потолке и обвалилось на пол. Конечно, странно, что вообще что-то уцелело в этом лабиринте, ведь этим постройкам десятки или сотни тысяч лет.
Я взглянул на Коня, и заметил, что у него как-то тревожно, будто сирена, мигает паяльник.
«Что такое? Что-то не так?», — спросил я.
«Мне грустно за тебя»
«Что?» — удивился я и присел к Коню.
«Я ощущаю твою боль и страх. Мне бы очень хотелось, чтобы ты был счастлив»
Я погладил его по железной спинке. Мне даже стыдно стало за собственное малодушие. Ну чего я дрожу? Я же к этому так долго шёл. И знал, что вряд ли это будет увеселительная прогулка.
«Я буду счастлив, дружище. Буду счастлив, если с Принс всё будет хорошо, если у колонистов появится планета».
«Но тогда получается, что ты средство», — Конь ошарашенно уставился мне в глаза.
— Что? — непонимающе произнёс я вслух.
«Ну эта фраза твоя любимая, что человек может быть только целью и не может быть средством. А ты в этой логике получаешься средством…»
— Так. Не нагнетай! — буркнул я, хотя какой-то смысл в его рассуждениях был. — А то я ещё себя жалеть начну. Сяду на пол, обниму коленки и заплачу. А это нам точно не нужно!
«Да. Если готов, тогда положи руку на камни», — пришло сообщение, а сам Конь вроде стал как-то повеселее, или это мне так хотелось думать.
— На вот эти? — я кивнул на груду в углу.
«Да».
