Прежде чем ответить, я посмотрел на Сантьяго. Если раньше во мне могло вспыхнуть какое-то злорадство, мол, смотри, майор, а Принс выбрала меня. Как бы ты ни старался. Сейчас я подумал, что Сантьяго будут неприятны эти пассажи и сравнения. Но Сантьяго лишь улыбнулся.
— Она пошла к Альдо, — сказал я.
— Знал бы ты, как она рвалась за вами. Чуть бунт на корабле не устроила, — продолжил Матео. — А ещё спасла жизнь твоему другу Винсенту… Обменяла его на коды свой-чужой. Такая, прикиньте, суровая. Говорит всё, мы больше не убиваем пленных.
— Мы тут многое пропустили, — заметил Сантьяго, пока я молчал, переваривая слова Матео.
Тот что-то ответил брату, но я задумался и не услышал. Принс изменилась, стала сильнее и добрее. Благодаря ли мне, не важно. Но я был счастлив, что она раскрывает потенциал, а не умирает на каторге. Был счастлив, что она со мной.
Даже закралась вина, что я попросил её оставить меня одного. Принс так тянулась ко мне, а я… Прикосновения раздражали. Даже если касалась Принс. А слова… Кажется, что, если скажет кто-то что-то, и всё самообладание к черту раздушится. Не хотелось показывать никому, как я слаб сейчас.
— Майор, я хочу видеть отца, — начал я. — Скажите… куда идти? Он где-то здесь… в медблоке?
Сказать это было непросто. Я снова боялся увидеть отца мёртвым, но на сей раз крепко держал страх в узде. А что мне оставалось? Только смотреть реальности в лицо.
— Да, дальше по коридору налево. Там морг.
Сантьяго остановил на мне твёрдый взгляд, и я уцепился за эту твёрдость, потому что белый свет медотсека снова делал глазам больно.
— Понял. Спасибо.
Я быстро развернулся и направился к двери.
— Матео тебя проводит, — сказал вслед Сантьяго, и я услышал шаги за спиной.
Такие назойливые, гулкие, неприятные. Я не хотел, чтобы кто-то шёл со мной. Это лишь моё дело. Мой отец. Который умер из-за меня. Белые стены коридора давили, шаги сзади раздражали. Впереди маячил поворот налево. Из-за поворота выглядывала тень. Стоит пройти сквозь этот сумрак к двери, и он там. Если бы он был жив, просто ранен, я бы ему сказал, что смотри, я победил. Смотри, я выиграл этот бой. А он бы сказал:
«Да, Трой, ты был неплох, техника, конечно, хромает, и победил ты грязно…»
А я бы рад был этому ворчанию.
Дошёл до двери и остановился. Матео меня нагнал. И молча стоял поодаль. Я нажал на консоли сенсорную кнопку и створки открылись, открывая холодный полумрак морга. Где на столе лежало тело. Целое. Меня повергала в ужас перспектива снова увидеть тело отца отдельно от головы. Но кто-то позаботился о том, чтобы отец выглядел нормально.
— Трой, — сказал Матео. — Я останусь здесь, если что… я рядом.
— Можешь идти, я справлюсь. Что со мною будет?
— Ничего с тобой не случится, конечно. Но будет больно, — он грустно хмыкнул.
— Мне уже больно, — сказал я, попытался сделать шаг, чтобы перешагнуть порог, но не смог.
Ну что это со мной? И я вдруг подумал, что боюсь, даже не того, что он мёртв. А того, что он меня осуждает. Наверное, смотрит откуда-то сверху и думает, ну болван. Не мог стрелять точнее, бежать и соображать быстрее? Просто разочарование всей его жизни. Я ждал упрёка. Но ведь он мёртв. Он не скажет мне ничего.
Вдруг в морг вместо меня вошёл Матео. Он встал рядом с телом отца и поклонился ему.
— Здравствуйте, мистер Этнинс, — заговорил он с уважением. — Очень жаль, что мне не удалось с вами познакомиться. Я… хотел бы сказать вам большое спасибо за вашего сына. Он вытащил с каторги нашу Козу… то есть Принцессу, спас моего брата, меня спас дважды.
Я увидел, как у Матео задрожала нижняя челюсть. Она задрожала и у меня. Зачем Матео это всё говорит? Но я чувствовал, что он искренен.
— И мне больно от мысли, что меня не было рядом, чтобы помочь Трою спасти вас. Простите, пожалуйста, — продолжил он и сжал губы, унимая дрожь.
И я вошёл. Увидел бледное лицо отца. Он лежал, будто просто уснул.
— Знаю, ты винишь себя в его смерти, — сказал Матео. — Но… ты был там один. Ты спас целую станцию, Трой.
— А его нет… — тяжело выдохнул я. — Я должен был быть умнее, сильнее…
— Так и я должен был быть умнее, должен был прятаться не там. Мои руки были бы на месте, и я был бы с тобой. Мог бы тебе помочь… Понимаешь?
— Думаешь, я не виноват? — мой язык едва слушал меня.
— Зная тебя, Трой, я думаю, что ты сделал всё, что мог…
— Спасибо, — прошептал я.
— Не за что, amigo, — Матео сжал моё плечо. — Если что, я рядом.
Он медленным шагом вышел в коридор. Я сел на стул недалеко от стола, на котором лежал отец. Смотри я на него или нет, он погиб. Реальность была острой и болезненной, как осколок стекла воткнутый в сердце. И что теперь?
А теперь нужно жить дальше. Я коснулся бледной руки отца, лежащей вдоль тела. Холод его кожи неожиданно отрезвлял. Виноват я или нет, отец отдал жизнь за меня. Теперь нужно стать быстрее, сильнее и твёрже.
Романтичный наивный дурачок. Хотел немножко помочь, не замочив ножки. А вступил по самую макушку. Пора поумнеть.
