Долго сдерживавшуюся девушку сначала вырвало, а потом пробила истерика, содрогаясь в рыданиях, она разом оплакивала телохранителя, родителей, свою и сестры незадавшуюся судьбу. Мужчины стояли молча.
Наконец, Леда пришла в себя, утерев лицо рукавом, поднялась с земли, коря себя за временную слабость. В голове зарождался план мести.
Останки Такема сложили в оленью накидку охотника, Видар не знал похоронные обычаи Уммы, тот никогда на эту тему не говорил, да и вообще был немногословен. Решили предать огненному погребению, дав свободу душе, может хотя бы частицы пепла ветром донесет до его далекой родины.
Воин боевой секирой срубил благородный кедр, весь день вместе заготавливали и таскали дрова на каменистую площадку в предгорьях, укладывая смолистую древесину высоким помостом. Чтобы не выдать место густым дымом, останки сожгли ночью, огромный костер врагам было не разглядеть, обзор в сторону города прикрывал утес.
Когда огонь жадно охватил кладку дров, тяжелое зарево всё ярче разгораясь, загудев, поднялось ввысь, подсвечивая кровавыми сполохами ночное небо. Бревна, прогорая, рушились вниз, широко разбрасывая искры. Сильная душа воина, подхваченная огненными вихрями, получила долгожданное избавление и свободу.
Чандак Хиранья позвал для серьёзного разговора своего взрослого сына.
— Мне не нравятся чужаки, пришедшие в город и привыкшие всё решать силой. У них слишком много жадности и злости, но не достает ума. Для войны это хорошие качества, для мира — нет.
В Дакшине у меня хватает как друзей, так и соперников и врагов. Недруги могут донести клевету до ушей нового правителя. Думаю на время мне лучше покинуть город с торговым караваном.
Ты останешься старшим в семье и в доме.
Когда Видар принес ему весть о смерти Такема, купец удивился — он был очень высокого мнения о боевых качествах телохранителя ванаки, тот производил впечатление человека способного выбраться из любых передряг. Это известие с одной стороны огорчило, но с другой подарило надежду — ему очень понравилась одна из жен Скорпиона — брюнетка Кеби.
О богатстве дома свидетельствует количество и красота находящихся в нем женщин, и купец ласково принял семью Такема, хотя это и было опасно. Ничего, он возьмёт их с собою в торговый караван.
С приходом Видара всё чудесным образом сложилось: «Сами дэвы мне послали дочерей Парамы, чтобы указать направление исхода на север — в Дажкент». Он оказал бывшему охраннику ванаки теплый прием, сразу же выказав поддержку дочерям правителя. Чандак хорошо знал их старшую сестру Сати — передавал ей подарки от отца. Уединившись с Видаром, принялись согласовывать план бегства. Решили, что девочкам лучше присоединится к каравану за городом, после того, как он пройдет заставу. Купец простился с гостем, думая про себя: «Хорошо, что в дороге нас будет сопровождать ученик самого Скорпиона».
Малый торговый обоз из трех крытых фургонов запряженных волами на заставе тщательно проверили, заглядывая в повозки, чего раньше не бывало. Женщин попросили снять с головы покрывала. Чандак на этот раз взял с собою только многократно проверенных людей, не привлекая наемную охрану. Кроме троих возниц его сопровождал неизменный телохранитель Абду, на второй телеге на рулонах крашеной ткани сидели женщины Скорпиона, полотно было и в первой повозке, где находился сам Хиранья, но в него было замотано серебро и золото. В надежде на покровительство родни Парамы, купец собирался открыть новый торговый дом в Дажкенте.
Старшиной на восточной заставе был старый знакомый Чандака — хромой седобородый воин, получив обычную мзду, он разрешающе махнул рукой бойцам, один из которых с интересом разглядывал закутанных в покрывала женщин и ребенка.
К каравану, в пыли и пропахшие едким конским потом сестры вышли в сопровождении вооруженной охраны, к Видару присоединился Оку Хорь. Вдвоем они производили комичное впечатление, огромный боец на две головы превосходил в росте жилистого Оку. Девушки ехали верхом, у Вары это уже начало неплохо получаться; понимая, что их жизни и свобода зависят от скорости передвижения, все эти дни Леда учила Шашику управлять гнедым мерином, которого та назвала Дружок, как какого-нибудь щенка. Сама девушка с горечью вспоминала свою любимую кобылицу: «Как там моя Снежинка… А, пустое, потерявши голову, по волосам не плачут».
Подъехав к почтительно вышедшему ей навстречу купцу, сжимая в руке лук, девушка прерывисто говорила, еле сдерживая рыдания.
— Они все погибли, спасая нас — тата, мама, Скорпион, братья Видара, люди охраны. Я должна отомстить.
Чандак понимающе качал головой, но ответил твердо.
— Женщина мстит с помощью мужчины. Её битвы — это роды, как и воинам, не всем из вас дано выйти из них живыми. Роди и воспитай достойного сына, и он отомстит за твою семью.
Удержал её и от избыточной щедрости. Леда не стала выкапывать украшения отца и матери, указав место захоронки Шашике, оставила их до срока покоиться в земле, половину золота уже отдала Вакре (Видар отказался от награды), а остаток предложила купцу, но тот мягко отговорил её.