Оглядевшись по сторонам, парень опустил весла и воткнул во влажную землю дротик; после чего сделал несколько торопливых шагов ей навстречу. Пригнувшись, впился губами в жадно открытый рот, одной рукой прижимая к себе Младу, другой лаская сквозь сорочку крепкую грудь. После короткой возни, развернул девушку к дереву, та послушно ухватилась за ствол, когда задирал подол, приглушенно застонала.
Жеребху собирался с началом дня поискать дочерей Парамы в предгорьях, но всё сорвала гибель побратима. Не дождавшись его утром, почуял неладное и отправился в дом Дакши лично.
Предчувствие беды не обмануло, Махим понял это, не услышав лая псов и увидев распахнутую дверь. В сенях лежал истыканный кинжалом труп связанного слуги. Зайдя в жилище, поневоле поморщился от смрада, хотя дверь была всю ночь открыта.
Стараясь не заляпаться в загустевшей крови, под жужжание уже налетевших мух, подошел к изуродованному телу Дакши. Горестно качая головой, заметил распахнутую дверцу клетки — мальчишке как то удалось выбраться наружу. Воеводу душила холодная злоба. Большинство из его окружения не любили побратима, называли Мертвяком, Жеребху знал об этом. В среде ариев осуждали и мужеложство, во многих племенах за это следовала позорная смерть, его предки за осквернение своего тела топили в болоте. Но он помнил и причину исковеркивавшую жизнь и душу его ближайшего друга, сразу всплыли воспоминания, что годами гнал от себя. Если бы не Дакша, его кости остались бы лежать в тех горах, а у того был выбор — сохранить жизнь друга или любимой, и он сделал его в пользу побратима.
Никто из посторонних не должен видеть это оскверненное тело.
Найдя рядом с треножником горшок с конопляным маслом, Жеребху разлил его по лежанке, по углам и по стенам. Торопливо ударяя кремнем, разжег огонь, языки пламени побежали по зеленоватым потекам, вскоре занялись и стены.
Что же, и огненное погребение достойно воина. На этом месте насыплют курган, и он не успокоится до тех пор, пока не отомстит убийце. Дождавшись, когда ветер с реки раздует пламя охватившее дом, воевода отправился собирать на поиск беглеца людей.
Но они уже встревоженно бежали навстречу, пожар в городе — страшная вещь. Обыскивая окрестности, сначала нашли мертвых псов, а затем спуск в воду и след от вывернутой из тины коряги. Тела животных бросили в горящий дом — пусть и на том свете также преданно служат хозяину. Вниз по течению в спешке собирали погоню, две лодки пустили вдоль берегов, на правом поисковую колесничную группу возглавил сам Жеребху. Пару колесниц с собакой переправили на большом плоту и на другой берег. Если убийца попробует уйти через степь — ему хана, на равнине человек виден далеко, как огонь в ночи, но в прибрежных зарослях его и сам ракшас не сыщет, да и много времени потеряно.
Тщетные поиски продолжались до вечера, беглец как в воду канул, может так оно и есть, разбухший труп всплывет в низовьях. Мало кому удается выжить в кишащих кровососами вязких тростниковых болотах. Но когда схлынула суета погони, в голову Махима пришли сомнения — собаки. Оба огромных пса убиты быстро и мастерски, и не во дворе, а в дальних кустах. Вспомнил и глубокие раны — одна широкая, похоже, от топора, другая от копья. Сбежавший мальчишка не смог бы этого сделать, ему кто-то помог. Вспомнил и отца пленника, которого убил лично, тот был главой рода. В городе сейчас полно степняков — может, нашелся родич?
Вакра неспешно шагал к своей времянке, хвала дэвам — в семье все живы. Уже на подходе чуткий нос охотника ощутил запах дыма, пригнувшись, осторожно подкрался к хижине с подветренной стороны — приметил двух стреноженных коней. Притаившись в кустах, принялся наблюдать. Когда из времянки выбралась светловолосая девочка, поднялся и пошел к ней навстречу. Вара испуганно ойкнула, разглядев босоногого, в драной накидке, страшного одноглазого мужчину; старшая сестра ушла на охоту, оставив её одну.
Когда Колючка вернулась с пустыми руками, Вакра уже всё знал, рядом с ним сидела заплаканная Шашика. Кивнув на приветствие растерянной Леды, охотник спросил.
— Где вы оставили Скорпиона?
Девушка густо покраснела, кроме участи родителей, она переживала и за судьбу по факту брошенного ими телохранителя. Совладала с собою и ответила вопросом на вопрос.
— Что с отцом и мамой?
Вакра отозвался просто.
— Они мертвы.
Леда охнула, выронив из руки лук и осев на землю, хотя душою уже давно чуяла беду, но гнала от себя дурные мысли. Быстро опомнилась — не время предаваться горю, её жизнь и жизнь сестры зависят от этого малознакомого опасного человека.
Охотник внимательно наблюдал за нею своим единственным глазом.
Гордо вскинув голову, надменно спросила.
— Ты поможешь нам?
Уже на следующий день она беседовала с угрюмым Видаром.
Оставив Шашику во времянке, втроем с Вакрой они пробрались к месту последнего боя Скорпиона, по кружащим воронам нашли истерзанное трупоедами обезглавленное тело, оружие и колесницу увезли победители.
Ноздри забивал тошнотворный запах разложившейся плоти.