— Не стоило этого делать, юная госпожа. Чрезмерность награды может привести к обратному результату. Деньги неплохо придержать, неизвестно, как вас встретит сестра в Дажкенте. Мне вознаграждение не нужно, я и так в долгу перед вашей семьей. А людям было бы достаточно и серебра.
День спустя, колесничный отряд подъехал к месту гибели Скорпиона. Из повозок выпрыгивали люди, с поводков рвались собаки, Жеребху лично возглавил поиски.
— Ну и где он? — недовольно спросил у озабоченного Чекана.
Тот, почесав старый шрам на лбу, уверенно качнул головой.
— Здесь бросили, вон — сосна кривая, а по тому склону всадник в лес ушел с конем навьюченным.
Из отдаленной рощи донесся зов кукушки.
Спущенные с поводка псы закружились на одном месте, пегая сука подала голос. Подойдя, разглядели следы людей и лошади.
— Ищи их, Карбу — бросил Махим, внимательно смотревшей на него собаке. Та, довольствуясь верхним чутьем, уверенно ринулась вперед не тыкаясь в следы, за ней бросилась свора.
Помотавшись по предгорьям, сначала добрались до большого кострища — ветер раздувал пепел над горкой углей, а потом, уже к вечеру, и до охотничьей времянки, пятнистая сука облаяла вышедшего на встречу Вакру, к ней присоединились другие псы. Вслед за собаками подошли и люди.
Жеребху устало вытер с лица пот. «Староват я уже по горкам козликом скакать, привык к колеснице». Внимательно, не мигая, смотрел на опустившего голову охотника, потом негромко сказал.
— И ты, и я друг друга знаем. Попусту пугать, у меня желания нет. Сам-то живешь бирюком, но семью большую имеешь. За твои ложь или молчание все они ответят головой.
Вакра отмалчиваться не стал.
Поутру Махим наведался с воинами в купеческий квартал к дому Чандака Хиранья. Низко кланяясь, его встретил сын купца, на расспросы ответил, что отец ушел с караваном на восток. Посланные на заставу люди подтвердили правдивость слов. От угощения воевода отказался, усадьбу обыскивать не стал. Ему ни к чему портить отношения с торговцами, и без того в городе хватало недовольных, не стали трогать и Вакру, одноглазый в своем праве, может ещё и пригодится.
Задумался, кого послать в погоню, сын слишком горяч, да они с Волком только вернулись издалека, Дакша и Мрак мертвы.
Выходит, кроме Утара, назначенного новым командиром колесничного десятка и некому.
— На пяти колесницах догонишь купца. Хотя на заставе с ним сестер не было, но проверить обоз нужно. Особо не гони, до Дажкента дорога на волах больше двух седмиц, на лошадях вдвое быстрее. От вас они на три дня впереди, на полпути нагоните.
В ответ на немой вопрос, Жеребху пояснил.
— Коли племянницы там и добром их выдадут, отпусти купца с миром. Будут сопротивляться — убей, но с головы девчонок ни один волос упасть не должен. Постарайся сделать всё по-тихому, мне ссора с Дажкентом ни к чему.
Шашика устроилась во второй повозке с вдовами Такема и его дочкой, с Миу они очень быстро подружились, и вскоре Вара затеяла с живой куклой веселую возню — детская психика отходчива.
Её Дружка привязали к подводе, Леда же ехала только верхом, не расставаясь с оружием, спрятав пышные волосы цвета льняной кудели под шлем и замотав лицо повязкой от пыли. В костюме для верховой езды издали она походила на мальчика проходящего воинскую подготовку перед Посвящением.
Видар с мощным луком сидел в последней повозке, Оку уже полдня неспешно бежал в головном дозоре, не выказывая никаких признаков усталости. Прежде чем переправиться на северный берег, поначалу дорога вела их на восток.
Сердце же бывалого купца не оставляла тревога, чутьё буквально вопило об опасности. Надо было купить легкую колесницу со сбруей в городе, и, сняв колеса, загрузить в фургон. Тоже нет! Одних девушек в дорогу не пошлешь, а для охраны в легкой повозке нет места…
Ладно, положимся на дэвов, на полпути в Дажкент есть большое селение, может там удастся купить или нанять колесницу с лошадьми или мулами, отправив дочерей Парамы верхом под надежной охраной.
Чандак дал сигнал Абду устраиваться на ночлег, багровые отблески догорающей зари отбрасывали мрачные, под стать настроению купца, тени на окружающие кусты и буераки.
Когда тьма уже укутала землю, глухой покой ночи нарушил тоскливый вой.
Видар заметил — То не волчий.
Прихватив копьё с двумя наконечниками, он вместе с Оку пошагал на звук, за ними увязалась Леда. На взгорке разглядели белеющий во тьме силуэт — к небу жалобно возносился плач оставшейся без хозяина гончей, она продолжала самозабвенно выть, не обращая внимания на подбиравшихся людей.
— На её зов волки соберутся, тут ей и конец, а собака породистая — заметил Оку.
Сука обернулась на голос и попятилась от вооруженных мужчин. У Леды что-то екнуло в сердце, сдернув шлем, она распустила блестящие в свете ущербной луны волосы и, сделав несколько шагов вперед, позвала незнакомую собаку.
— Снежка, милая, иди ко мне.
Убегавшая было Аста, остановилась и неуверенно стала подбираться к протянувшей руки девушке.