Радж кивнул, ухватив за подмышки, перебросил тело возницы в свою колесницу, затем догнал уже отъезжающую чужую и взялся за поводья. Не разворачиваясь, поехали на запад, Вяхирь обеспокоенно мотал головой по сторонам.
Завидев сбоку небольшую рощу, направили уморившихся лошадей туда, при их приближении с деревьев, пронзительно крича, сорвалась стая чернобрюхих рябков.
Малла хорошо собрал их в дальнюю дорогу — среди припасов был и медный котелок, и бронзовый топор. Этим — то топором и отрубил Радж головы, с шеи марья снял и тщательно протерев, надел на себя золотую гривну. «Что с бою взято — то свято». Гривна ратэштара — не простое украшение — это символ доблести и высокого ранга. Голову возницы — приняв за игрушку, принялся катать по траве Суслик, громко и зло шикнул на него, обиженный гепард отошел прочь. Сняв с пояса и вынув из чехла дорожную серебряную чашку, юноша нацедил в неё уже загустевшей человеческой крови. Скривившись, сдерживая рвоту, выпил — ритуал Посвящения необходимо исполнить. Густая жидкость залипла в горле, закашлявшись, торопливо запил её водой прямо из бурдюка.
Посмотрев на восторженно наблюдавшего за ним Вяхиря, спросил — Тоже хочешь?
Тот отрицательно замахал рукой. Положив головы в найденный специальный кожаный мешок, Радж устало присел, прислонившись спиною к колесу, не чуя прилива сил от выпитой вражеской крови.
Посмотрел на запад. Солнце садилось в морок, постепенно угасая великолепным багрянцем, окрашивая красными и розовыми тонами серые облака.
Тяжело вздохнув, обратился к другу.
— Давай разбираться с добычей.
Ехали теперь на двух колесницах, был риск наткнуться на знакомых убитых, но и соблазн слишком велик, жаль оставлять столь богатую добычу, а лошади и повозка её главная часть. Радж успокаивал себя тем, что если не дай дэвы, что-то случится с конями или колымагой — есть замена. Да и скрываться бегством на менее загруженной колеснице сподручнее. Суслик гордо занял своё прежнее командное место — правее возницы.
Помимо золотой гривны, Радж обзавелся бордовым боевым поясом, украшенным серебряными и бронзовыми бляхами, на центральной пластине грозно скалилась волчья голова. Надел и новый шлем, тот, хотя и тоже кожаный, но укреплен костяными накладками с красивой резьбой. Свой прежний он отдал Вяхирю, парень также получил лук и кинжал усатого марья. Кроме оружия разжились и серебром. Оказывается война — выгодное дело.
По лицам и спинам обильно стекал пот — они ехали в доспехах, а духота стояла как перед грозой. Радж оглянулся — вот и она, горизонт на западе наливался темной синевой, тучи закрыли полнеба, временами по ним пробегали сполохи, но звуки грома пока не доносились. Нехай, пусть лучше преследуют тучи, чем вражеские колесницы. Принялся оглядываться по сторонам в поисках укрытия, но, как назло кругом простиралась ровная степь.
И гроза нагнала, черная мгла накрыла и поглотила их вместе с окрестностями, залив степную долину густой тенью, грозно загремела колесница Индры. Ощутимо похолодало, шквалистый ветер закрутил и погнал по шляху столбы пыли, швыряя в спину ещё и мелкие камни, потом, прибивая её, забарабанили первые — тяжелые и крупные капли, и вот проливной дождь грохотал уже в полную силу. Белесая дорога мгновенно потемнела, и струи ливня вскоре взбивали на ней фонтанчики грязи, разлетавшиеся мелкими брызгами. Потоки воды быстро охладили разгоряченные тела людей и коней, гепард недовольно заверещал. Радж закрепил поводья на поясе, сдернул со спины щит и прикрыл им голову питомца, они то с Вяхирем ехали в шлемах.
С правой стороны показался колок, поросший березняком и осиной, по-быстрому свернули в него, загнав колесницы в заросли. Спешно, под струями дождя, распрягли лошадей, коней чужой повозки стреножили, испуганный гепард сразу же забился под днище. Сдвинув колесницы, накрыли их кожаным пологом, прикрываясь от ливня, с трудом развели огонь, вскоре запылал костер, сухостой округи ещё не успел напитаться влагой. Бивуак обустроили вовремя, рассекаемые молниями, со страшным громовым грохотом трескались небеса, по навесу застучал град, тревожно заржали Аруша с Хеманом, с визгом вскидывались на дыбы, мотая мокрыми гривами, выкатывая в страхе белки глаз; прорываясь сквозь кусты, кони забились поглубже в рощу. Озаряя тьму, вспышки стрел Индры слепили даже сквозь сомкнутые веки.
Отгремев, гроза удалилась на восток. Заночевать решили на месте, под убаюкивающий шелест дождя, не обращая внимания на гнусавое гудение комаров. Стражу не выставляли, понадеявшись на чуткий сон гепарда и жеребцов.