Поразительно, но мальчишки знали все копейные уловки и правильно на них реагировали. Два года занятий с Девдасом не прошли даром.
Его люди и страж на вышке с изумлением наблюдали за поединком. Воин резко ускорил темп боя, надеясь сбить им дыхание и просто вымотать. Ничего подобного, друзья и не думали задыхаться, их лёгкие были закалены ежедневными забегами по холмам. Конечно, опыт взял своё, да и мальчишкам тупо не хватало длины рук. Юван сначала ударил по запястью Уолко, а потом достал Раджа неожиданно длинным выпадом в грудь.
Но смотрел на друзей уже совсем по-другому. Обернулся к своим людям.
— Берите пример, как к воинской учёбе относиться надо.
— Ножи метаете? — спросил у подростков.
Те недоуменно покачали головами, этому Девдас их не учил.
Юван снял с пояса два тяжёлых бронзовых ножа с роговыми рукоятками и один за другим метнул в щит стоящий в двенадцати шагах. Дерево загудело, ножи засели в нарисованных голове и груди.
Радж задумчиво почесал затылок.
— А скажи, аво Юван, зачем нам дорогие ножи кидать, когда у нас праща и дротики есть?
— Пока ты пращу расправишь да раскрутишь или за дротиком потянешься, я тебя ножом насквозь пробью.
— Твоя правда, аво Юван.
Теперь воин ежедневно занимался с друзьями, в том числе метанием ножей и топора. С согласия стража по утрам, не дожидаясь открытия ворот, они спускались со стены по верёвке и бежали к недалёкой реке; искупавшись в холодных волнах и утомив себя бегом, возвращались в острог тем же путём, легко поднимаясь без помощи ног. Внизу недовольным ворчанием их встречал Бхерг.
Радж же торопился на конюшню. В остроге имелась лёгкая колесница и пара лошадей для гонцов и разъезда старосты, местный мальчишка, которому поручалась забота о животных, плохо следил за ними, за что часто получал тумаки. Радж же с удовольствием ухаживал за конями, чистил, кормил, водил на водопой. Лошади за это позволяли легкому охотнику кататься на них верхом. Разобравшись с упряжью, запрягал и в колесницу, правда, далеко ездить ему не дозволяли, только, чтобы размять лошадей. Юван одобрительно качал головой «Вот что значит кровь ратэштара».
Уолко в это время пропадал в литейке, его завораживала магия рождения металла, лучшим зрелищем было наблюдать за разливом сверкающей меди по формам, вырезанным из мягкого талька. Разобрав формы, остывшие заготовки доводили до ума на точильных камнях. Раджу же, как и собакам, не нравились запахи, особенно когда отливали мышьяковистую бронзу.
Стараясь понравится мастеру Чахлому, Уолко приносил ему из лесных походов, обязательно с уважительным поклоном, свежую дичь и рыбу.
Когда река замерзла, стали ходить на рыбалку, пробивая во льду лунки.
В посёлке мальчишек считали скорее гостями, чем батраками. Приносят свежую дичь и рыбу, уже хорошо. Жена старейшины Хвара круглолицая Чадра (Луна) вообще относилась к ним как к своим детям, стараясь побаловать лакомым куском. Единственным исключением был рыжий мастер, не пытаясь скрыть неприязнь, он косился на невольных свидетелей своего унижения. Заметив их походы за стену, подошел к старосте.
— Чёрный мальчишка явно из ороченов, повадились воровски лазать из острога. К добру ли? Чем они за стенами занимаются?
Хвар задумчиво почесал бороду.
— Лазутчики? Да нет, Аджит честный муж, да и на второго погляди, кровь богов не спрячешь.
По зиме резали лишний скот и устраивали праздник, мясом объедались все, включая собак. Кроме рабочих волов, оставили быка и четырех коров, они стояли в хлеву, с прибитым медвежьим черепом на коньке, чтобы отпугивал злых духов. Обросшие густой щетиной свиньи толкались, похрюкивая, у кормушки в загоне. Оставшуюся часть отары овец загнали в зимнюю кошару.
С наступлением холодов Чадра забрала друзей в хозяйский дом, староста во всём потакал своей молодой беременной жене. Прежняя его семья сгинула от хвори девять зим назад. Новую завел недавно, поэтому пока продолжал жить в общественной землянке. Правда каморка Хвара была самой большой. Друзья неожиданно пришлись ко двору, скрашивая долгие зимние вечера при свете берёзовых лучин, закрепленных над плошками с водой. Радж напевал гимны, а Уолко негромко наигрывал мелодии на флейте. Чандра, мечтательно улыбаясь, работала у ткацкого станка.
Зима — время заготовки древесины под уголь. Не послушав просьб Ювана и жены, староста отправил мальчишек с углежогами в лес.
— Нечего им в остроге киснуть.
На новой делянке друзьям доверили взять в руки бронзовые топоры. Рубили в основном ветки, очищая стволы, удивляясь чудо-оружию, и как спорится с ним работа — раза в три быстрее, чем каменным.
Иногда старшина Ашват отпускал ребят на охоту.
— С топорами сами управимся, если свежатины принесёте, больше пользы будет.
Еды хватало, лесорубы взяли с собой мёрзлого мяса, сала и крупы, кашеварил невысокий, крепко сбитый остроносый мужик по прозвищу Ёж, в большом котле он варил на всю ватагу наваристый кулеш. Но старшина любил мясо лесной птицы, да и парное мясцо мороженному не ровня.