Со стены спустились Окунь с мальчишками. Радж не заходил в помещения, но ему хватило уже одного вида расколотой головы младенца, разбитого об угол сарая. Едва сумел удержать рвоту, и теперь таращился на воинов ошалевшими глазами.
Родичи погибших парней не щадили никого.
Наконец ратэштары собрались вместе и совещались, укрывшись за стеной овина. Попытка с наскока ворваться в дом провалилась, защитники отстреливались через узкие окна, больше похожие на бойницы, пара воинов получила ранения. У пленных выпытали, что хозяин укатил с ближними кметами на двух колесницах пировать в город, но его семья осталась в крепости. То-то стража перепилась. Что ж, это жизнь, нам горе, а им праздник; ну поглядим, как вдругоряд будет.
Из дома доносился звучный женский речитатив:
Уничтожь, о Индра, тех, кто нас презирает,
Ниц повергни нападающих на нас!
Кто нам угрожает,
Отправь того в нижний Мрак!
Сокруши недругов,
О Индра, убийца Вритры!
— Это жена Рагина голосит, сожгу ведьму, чтобы заклятья не насылала — спокойно произнес Магх.
Совещание было формальным, он оказал уважение ратэштарам, спросив у них совета. И так всё ясно. Сдаться осажденным не предлагали, те понимали, что кроме бесчестья женщинам и мучительной смерти, ждать нечего.
Расшатав, вырвали опорный столб, обвязали ремнями — вот тебе и таран. За него взялись четверо самых здоровых, шестеро бойцов пристроились рядом, прикрывая их и себя щитами спереди и сверху.
Лучники нацелились на окна-бойницы.
С рёвом разогнались, облепленный людьми таран с грохотом врезался и снес дверь. Под шумок за штурмовой группой внутрь ворвались и мальчишки, благо Окунь был занят делом. Сопротивление было быстро сломлено, дольше всех отбивался воин в кожаных доспехах и бронзовом шлеме, он успешно отмахивался от нападавших секирой в узком коридоре, прикрывая проход на женскую половину. Против него, попросив бойцов расступиться, вышел огромный Гор Мышонок. Шарами бросаться не стал, для ближнего боя у него был старинный каменный молот.
Первым ударом он отбросил секиру, осушив мощной отдачей руку защитника, вторым вбил ему голову в плечи, не помог и треснувший вместе с черепом шлем.
— Любишь ты, Мушика, товар портить, после твоих ударов на колья вешать нечего. — Айям Хеман зашелся тонким дребезжащим смехом, за него и звериную похоть и прозвали этого ратэштара Козлом.
— В следующий раз тебя вперёд пущу, чтобы ты своим писом вместо молота по головам стучал — отшутился великан. Все воины весело хохотали над немудрёными шутками, крепость взяли с малыми потерями, теперь можно и повеселится.
Мужской андрон был пуст, отбросив копьём кожаную завесу, в женской половине, кроме трех перепуганных служанок, нашли мертвые тела жены и двух малолетних дочерей Рагина, кровь ещё не свернулась. Аккуратно заколов девочек кинжалом в сердце, мать перерезала себе горло.
Раджа терзало стойкое ощущение неправильности происходящего, совсем не об этом пелось в героических сагах о защитниках родной земли.
Пытавшегося сопротивляться сына Рагина, на вид ровесника Раджа, взяли, обезоружив, живьём. Он волчонком пялился на грубые лица окружающих громил, даже не пробуя вытирать кровь из разбитого носа.
Тут Магх обратил внимание на ребят.
— Берите щенка под опеку, теперь вы за него отвечаете.
Бросил Окуню — Выведи их отсюда.
Воин посопев, нехотя повиновался. Его тяготила роль няньки, тем более что пришло время развлечься грабежом и насилием.
— Пошли к воротам — процедил он парням.
— Оружия у нас мало, нам бы луки — заметил Пирва.
— Ладно, пошарим в гриднице.
Подходящих луков не нашлось, но в дополнение к копьям взяли по дротику, сыскались и пращи с зарядами к ним.
Попытавшемуся дернуться сыну Рагина, Окунь отвесил мощную оплеуху, сбившую мальчишку с ног. Прижав спину пленника коленом, Пирва заломив, связал ему руки. Раджа воин отправил к сидящим в засаде у дороги лучникам, сообщить, что крепость пала.
Отрок не спеша приблизился к указанному с крепостной стены месту, предупреждающе помахивая копьём, чтобы не получить случайную стрелу. Воины вышли на встречу, толкая вперёд пытавшегося удрать или посланного из крепости пленника — расхристанного парня с окровавленной головой, они уже успели выведать у беглеца новости. Бросив между собой жребий, двоих оставили стеречь дорогу, остальные, в радостном нетерпении, поспешили в крепость, пинками подгоняя связанного парня.
Площадка перед воротами была забита согнанными со всех клетушек крепости людьми и мычащим скотом. Ратэштары посовещавшись, всё таки решили брать полон, хотя некоторые родичи убитых парней хотели по старинному обычаю предать всё живое смерти.
Из хлева выгоняли волов, запрягали в найденные в сарае телеги, умело обыскивая жильё, торопливо стаскивали в них собранную добычу — в основном оружие, меха, литьё из металлов и ткани. Досадно, что не удалось захватить колесницы, в конюшне стояла одна поломанная, да валялось несколько старых колес. Забрали и это, постройка боевой повозки — занятие очень трудоёмкое и недешевое.