Из лучших районов Лонг-Айленда давно исчезли миллионеры. Не смогли отказаться от предложений, которые им делали миллиардеры, продавали дома и уезжали, радуясь выгодной сделке. Оставляли землю тем, кому она действительно была нужна. И вот так, постепенно, дом за домом, поместье за поместьем, акр за акром Лонг-Айленд стал принадлежать самым богатым людям планеты, которые высоко ценили не только роскошь, но и покой. С моря сон владельцев охраняло особое подразделение береговой охраны, на суше — специальный отряд GS, замаскированный под частное охранное предприятие. Его же вертолеты постоянно контролировали воздушное пространство, а операторы РЭБ закрывали небо даже от самых современных дронов.
Лонг-Айленд стал островком подлинного покоя среди шумного, суетливого мира, и ничто не мешало его обитателям…
слушать шум прибоя…
сидя в шезлонге…
касаясь руки женщины…
и разглядывать звезды…
Апрель в этом году выдался необыкновенно теплым, даже ночью температура не опускалась ниже плюс двадцати по Цельсию, и романтическая прогулка удалась на славу.
— Это единственное, что примиряет меня с загородными домами, — негромко произнес А2, лаская руку сидящей в соседнем шезлонге девушки.
— Море? — уточнила Карифа.
— Звезды.
— Из пентхауса их тоже видно.
— Здесь они настоящие.
— В чем разница?
— Не мешает пентхаус.
— Я не всегда тебя понимаю, — призналась Амин.
— Если бы ты всегда меня понимала, то была бы мной. И нам быстро наскучило бы общество друг друга, — А2 поднял валяющийся на песке кисет и принялся сворачивать самокрутку.
— Почему запретили табак? — вдруг спросила Карифа, продолжая разглядывать звезды.
— Чтобы не появилось много похожих на меня людей, — рассмеялся мужчина.
— Таких же сумасшедших?
— Таких же умных.
— Курение делает умным? — лениво удивилась девушка.
— Не доказано, — он чиркнул зажигалкой, раскурил самокрутку и глубоко затянулся. — Но рисковать они не хотят.
— А если серьезно? — продолжила Амин, ее внезапно заинтересовала тема. — Почему запретили табак?
— Почему ты назвала меня сумасшедшим? — поинтересовался Феллер, вновь прикасаясь к руке любовницы. Говорить о табаке он не хотел.
— Ты не такой? — улыбнулась Карифа.
— Частично, — не стал отнекиваться А2.
— Разве можно быть частично сумасшедшим? — растерялась девушка.
— Можно, конечно, — пожал плечами мужчина. — Это будет означать, что я умен, хладнокровен, расчетлив, хитер, целеустремлен, но ставлю перед собой безумную с точки зрения большинства цель. Ты ведь изучала в академии GS серийных убийц?
— Ты — серийный убийца?
— Я привел пример частично сумасшедших людей.
— Я поняла, что ты имел в виду, — помолчав, кивнула Карифа.
— Я не удивлен.
— Мне приятно, что ты считаешь меня умной.
— Мы еще не обсуждали принцип неопределенности Гейзенберга.
— Ты невыносим.
— Не расстраивайся, на свете есть много слов, значения которых ты не знаешь, но жизнь со мной позволит расширить кругозор.
— Почему ты называешь это жизнью?
Они были знакомы меньше двух недель, но Карифа уже знала, как следует говорить с А2 и чем его можно удивить.
Феллер повернулся и посмотрел девушке в глаза. Она наконец-то перестала разглядывать звезды и ответила на взгляд. Затем притянула любовника к себе и крепко, до крови, поцеловала в губы.
— Мне нравится, что ты начинаешь сходить с ума, — промурлыкал А2, проведя рукой по щеке любовницы.
— Не боишься? — в тон ему отозвалась Амин.
— Если бы я хоть чего-нибудь боялся, то еще в детстве перерезал себе вены.
— Такие, как ты, боятся за кого-то. И твой ответ означает, что в твоей жизни не было дорогого человека.
— Пытаешься меня переделать?
— Но ведь ты меня переделываешь.
У него раздулись ноздри. Она рассмеялась, поправила медальон любовника, так, чтобы серебряная монетка висела в самом центре груди, вернулась в шезлонг и попросила:
— Сделай мне сигарету.
Ей нравился ароматный табак Феллера, и во время их встреч Амин, случалось, курила. Но только во время встреч.
И когда А2 послушно взялся крутить сигарету, Карифа спросила:
— Ты убил прошлого спутника?
— Нет, но был близок к этому, — честно ответил Феллер.
Она не удивилась ответу.
— Почему?
— Эрл Маккинрой испугался того, что я собираюсь сделать, причем настолько испугался, что стал ненадежен. Поняв это, я решил от него избавиться, но Эрл опередил меня и глупо подставился под пулю. В общем, ситуация разрешилась без лишних движений.
— Давно?
— В прошлом ноябре. И с тех пор я как без рук.
— Искал меня?
— Умница.
— Потому что понял, что можешь свести меня с ума?
Феллер раскурил самокрутку, отдал ее девушке и отрицательно покачал головой:
— Чувствуй себя спокойно, Карифа: псих из нас двоих я, а тебе просто интересно. Ты увлечена проектом.
— Возможно, увлечение проектом означает, что я действительно рехнулась, — предположила Амин.
— Я буду оберегать твой разум, поскольку один из нас должен сохранять ясность рассудка и твердо стоять на ногах.
— Чтобы тебя не занесло?
— Именно.
— Но я… — Девушка улыбнулась. — С тобой я готова на все, даже сойти с ума.
И шум прибоя мягко подтвердил ее слова.
