Впервые в жизни Карифа не задавалась вопросами: "Что будет дальше?", "Для чего все это нужно?", не строила планов, а плыла по течению, полностью доверившись находящемуся рядом человеку: грубому, сильному и, кажется, напрочь сумасшедшему мужчине. Зверю, который сумел ее приручить. Впервые в жизни ей было плевать на все, кроме отношений.
Со зверем.
Она понимала, что утонула в чувствах с головой, но ей было все равно. Точнее, ей это нравилось.
А2 дождался, когда она докурит, взял валявшийся у шезлонга коммуникатор и запустил видеофайл:
— Помнишь, где это?
На экране появилось изображение небольшой уборной, в одной из стен которой зияла большая, грубо проделанная дыра. В дыру прыгает молодая темноволосая девушка — это единственный путь к спасению, а прикрывает бегство широкоплечий мужчина со светлыми русыми волосами, добрым округлым лицом и залитыми мерцающей ртутью глазами. И дробовиком в руках. Съемка велась с дрона, и как только мужчина его заметил, то вскинул оружие и выстрелил.
Видео закончилось.
— Я знаю, что облажалась и упустила преступника, — вздохнула Карифа. — Его ищут.
— В том, что ты его упустила, нет ничего позорного, — спокойно ответил А2, продолжая смотреть на застывшее изображение светловолосого мужчины. — Полковник Орсон считался одним из лучших офицеров Сил специального назначения.
— Мне известны его заслуги, — грубовато отозвалась Карифа. — Почему ты им заинтересовался?
— Полковник Орсон заразился suMpa.
— Я видела его глаза.
— Помещение, которое вы разгромили, было отлично оборудовано, нет сомнений, что доктор Лейка проводил в нем исследования вируса, а полковник играл роль подопытной крысы.
— Мне это известно.
— К сожалению, кто-то из преступников успел запустить систему самоуничтожения и стереть все записи о проведенных исследованиях, а образцы…
— Я все это знаю!
— …а образцы погибли в возникшем пожаре, — спокойно закончил А2.
Иногда он вел себя невыносимо. Нет, иногда он вел себя особенно невыносимо.
— Что я упустила? — повысила голос Амин.
— Попробуй догадаться, — предложил Феллер.
Объяснять он ничего не собирался, и оставалось одно: думать. Что привлекло внимание А2? Почему поиск беглого олдбага получил максимальный приоритет? Чем интересен или страшен Орк? Что с ним не так?
А в следующий миг Карифа догадалась.
И мысленно обругала себя за невнимательность, потому что ответ все время лежал на поверхности.
— Орк не впадает в ярость, — произнесла она, глядя Феллеру в глаза.
— Во-от, — с улыбкой протянул А2 и поднял указательный палец. — Полковник взорвался в баре. Замкнутое пространство, много расслабленных, пьяных посетителей, увлеченных трансляцией гонки, добавляем к перечисленному высочайшую боевую подготовку и делаем вывод, что Орсон должен был перебить всех окружающих. Но многочисленные свидетели уверяют, что полковник повел себя спокойно. Неестественно спокойно для взорвавшегося олдбага.
— Понятно, — пробормотала Амин.
— Правда? — удивился Феллер. — А вот мне — совсем непонятно. — Карифа в очередной раз почувствовала себя дурой и обругала за длинный язык. — Но я знаю, что ты должна бросить все силы на поиск полковника. Отныне Орсон — твоя первоочередная цель.
— Нужно взять его живым?
— По возможности.
— Я поняла.
Он улыбнулся, нежно поцеловал девушку в щеку и распорядился:
— Тогда пойдем в дом.
В больший из трех особняков в викторианском стиле, которые образовывали поместье. В главный дом, в котором крайне редко оставляли на ночь гостей (для них предназначались другие особняки) и где Карифе приготовили комнату. Однако до нее девушка не добралась, потому что в гостиной А2 взял Карифу за руку и отвел наверх, в спальню, из которой она вышла лишь в седьмом часу утра: растрепанная, невыспавшаяся, но безумно довольная. Быстро приняла душ, переоделась, спустилась вниз — кто-то из слуг должен был отвезти ее на электрокаре к вертолету, — и увидела стоящего у дверей Гуннарсона. Кто он, девушка знала, однако говорить с афрошведом ей до сих пор не доводилось.
И сегодня не собиралась: Карифа торопилась на вертолет и хотела ограничиться коротким "Доброе утро", но не успела, неожиданно услышав:
— Получала инструкции?
И разглядела на губах здоровяка блудливую усмешку. И мгновенно вспыхнула, прекрасно понимая, что за ней прячется. И высокомерно протянула:
— Надо же: оно, оказывается, разговаривает.
— Что? — растерялся не ожидавший наглого ответа Гуннарсон.
— То, что слышал, — резко продолжила девушка. — Твоя обязанность двери открывать, а не пасть, понял?
Афрошвед посерел, сжал кулаки, но пока сдержался, ограничился презрительной фразой:
— Ты не первая его подстилка.
— Завидуешь? — издевательски осведомилась Амин.
