— Эталонные коды DNA хранятся в хранилище GS, взломать которое невозможно в принципе, — честно ответил Освальд. — Поэтому заинтересованные люди щедро платят жадным сотрудникам GS, и те вносят в базу данных малюсенькие изменения. И, как ни жаль признавать, моя основная ценность для клиентов заключается не в виртуозном мастерстве программиста, а в наличии крепкой дружбы с жадными людьми. Чип и его внедрение в ar/G обошлись твоей подружке в двести золотых, а смена записи DNA — в восемьсот. Надеюсь, ты стоишь этих денег.
— Тысяча золотых? — Бен ошарашенно уставился на девушку.
— Ты стоишь больше, — спокойно ответила Беатрис.
И посмотрела на него, как тогда, в подземелье, когда Орк понял, что у них все хорошо. И Бен сделал маленький шаг, но…
Но проклятый Освальд испортил момент.
— Будем работать или разойдемся, чтобы всем стало легче? — осведомился хакер, и стряхнувший оцепенение Орк ответил:
— Будем. — И вздохнул. — Что я должен делать?
Беатрис едва заметно улыбнулась, но промолчала.
— Ляг на живот и расслабься, — Гарибальди кивнул на массажную кушетку с отверстием для лица. — Делать буду я.
Он подошел к грязноватой раковине, что стояла неподалеку от "операционного" стола, открыл воду и принялся тщательно мыть руки.
Большой зал, так же как большой зал клиники, был заставлен аппаратурой, но если у Лейки она была медицинской, лабораторной, предназначенной для тонкой и опасной работы с вирусами, то Гарибальди превратил свое логово в компьютерный храм, и его коллекции устройств мог позавидовать иной склад крупного поставщика современной техники. Но Бена смутил тот факт, что все это богатство осталось в стороне, а вымывший руки хакер подкатил к кушетке столик с блестящими медицинскими инструментами.
— Зачем они?
— "Балалайка" в голове, — напомнила Беатрис, прикоснувшись к руке Орка. — Гарибальди доберется до пластины, которая закрывает "гнездо", вскроет ее, залезет в твой череп и поменяет один чип на другой.
— Все просто, — подал голос хакер.
— Я думал, это сложно, — протянул Бен.
— Это охренительно сложно, — немедленно сменил точку зрения Освальд.
— Так сложно или просто?
— Мы чутко прислушиваемся к пожеланиям клиентов, — ответил вредный хакер, натягивая тончайшие латексные перчатки. — Определись, как тебе больше нравится, так и будет.
— Операция достаточно сложная, — подтвердила девушка, бросив на длинного выразительный взгляд. — Но не волнуйся: Гарибальди — лучший.
— Я могу умереть во время операции?
— Да, — ответил Освальд.
— Нет, — улыбнулась Беатрис.
— Если тебе нужно написать завещание — я подожду. Если ты не можешь собраться с духом, то лучше уходи, потому что чип не приживается к колеблющимся…
— Не говори ерунду, — поморщилась девушка. И обратилась к Бену: — Я буду рядом, и у меня будет твой дробовик.
— Как мне это поможет?
— Если ты умрешь — я пристрелю Гарибальди.
— За что? — возмутился хакер.
— Другое дело, — повеселевший Орсон улегся на кушетку и велел: — Приступай.
Несколько секунд Освальд растерянно смотрел на Беатрис, оценивая, насколько она серьезна, после чего вздохнул и предупредил:
— Сначала я сбрею волосы — нужно получить доступ к зоне вживления.
— Можешь брить наголо, — щедро предложил Орк.
— Не могу, — ответил Гарибальди. — Свежий шрам вызовет подозрения, придется доказывать, что недавно ты проходил профилактику, а так ты прикроешь его волосами.
— Понял.
— Теми, что у тебя еще остались.
— Очень смешно…
— Я поставил тебе возраст тридцать восемь лет. На меньше, извини, ты не тянешь.
— Тебе самому сколько?
— Тридцать три.
— Будешь так шутить — рискуешь не разменять сороковник.
— Ладно, приступаем.
Хакер аккуратно выбрил на голове Орка небольшую полоску, побрызгал на нее "заморозкой", выждал несколько секунд и уверенно разрезал кожу. Было видно, что Освальд не в первый раз проводит эту операцию: он больше не нервничал, не делал ненужных движений — все его жесты были точно рассчитаны, и при этом длинный успевал болтать с пациентом.
— Тебе уже вынимали чип?
— Да.
— Неужели сломался?
— Почему нет?
— Слышал, вам, военным, ставят чугунные "балалайки", чтобы даже танком не раздавить.
— Мой чип забарахлил после взрыва, — ответил Орк, не желая вступать в споры по поводу того, что вставляют в военные головы.
— Понятно… То есть тебе знакома процедура?
— Мне вынимали "балалайку" по всем правилам, с полной анестезией.
— А-а… значит, тебе не знакома процедура.
Беатрис покачала головой, но промолчала.
— Что я должен знать? — насторожился Орк.
— Кстати, я уже в твоей голове, — сообщил Освальд.
— И как там?
— Довольно пусто.
— Ты разве не слышал, что военным удаляют часть мозга? Чтобы поместилась чугунная "балалайка".
— Ого, умеешь шутить?
— Иногда получается.
— Ладно, теперь серьезно, — Гарибальди, кажется, впервые с их встречи по-настоящему сосредоточился. — Я вытащу твой чип, но новый вставлю не сразу, придется скачать на него несколько твоих программ. Готовься к тому, что придется полежать без управляющего процессора. А значит, ты будешь слеп.
— Совсем?
— Три, два, один… Абсолютно.
Перед глазами Орка сгустилась тьма, и ему стало слегка не по себе.
