— Почему я ничего не вижу?
— Дополнительный бонус от "Iris Inc.", — объяснил Освальд. — "Балалайка" управляет наноэкраном, и когда чипа нет, зрение блокируется.
— Зачем?
— Чтобы у тебя всегда был в голове чип, мой дорогой военный друг, неужели не понятно? Чтобы тебя можно было засечь в любое время дня и ночи. И чтобы ты не увидел то, чего тебе не положено видеть.
— Что, например?
— Мое настоящее лицо.
— Ты настолько ужасен?
— Я просто принц и скрываю истинное обличье, чтобы люди не сходили с ума от зависти, — не стал таиться Гарибальди. Он подключил извлеченную "балалайку" в специальный разъем и теперь просматривал ее содержимое. — А вот один из моих друзей действительно ужасен, он копил деньги на пластическую операцию, но когда появились наноэкраны, купил самый лучший craft(art) и сделал себе отличное лицо. Обошлось дешевле.
— Нарисованные лица слишком отличаются от настоящих, — заметила Беатрис.
— Отнюдь, — не согласился Гарибальди. — С каждым днем craft(art) становятся совершеннее, и теперь лицо моего друга неотличимо от настоящего. А мультяшки и в первой OS были прекрасны… Военный, ты когда-нибудь использовал "обложку" мультяшки?
— Нет.
— А бывал с мультяшкой?
— Один раз, — неохотно ответил Бен.
— Ого! — Его искренность произвела на Беатрис впечатление, и она потребовала: — Расскажи.
— Мне не понравилось.
— Почему?
— Потому что я не только олдбаг, но и олдскул, — вздохнул Орк. — Принимаю только настоящее.
— "Обложки" становятся все более совершенными, — тихо сказала девушка. — Скоро ты перестанешь понимать, что в действительности видишь.
— Мультяшку я всегда отличу.
— Мультяшку — да.
Орк был не прочь продолжить разговор, он почувствовал, что Беатрис задела тема, но Освальд в очередной раз помешал.
— У тебя глаза открыты?
— Нет, зажмурился, — машинально ответил Бен.
— Почему?
— Потому что, если ничего не видно, нужно зажмуриться. Тебя разве не учили?
— Нас с тобой учили разным штукам, — хмыкнул Освальд. — Не открывай глаза — я вставляю новый чип.
— Почему я не должен открывать глаза?
— Не знаю, просто мне нравится фраза… — Орсон почувствовал прикосновение к голове, а в следующий миг услышал вопрос: — Как ощущения?
— Как будто кто-то покопался в моей голове.
— Значит, там теперь не так пусто, как ты привык.
— Ты забыл во мне скальпель?
— Фонарик.
— Как меня теперь зовут?
— Джехути Винчи.
— Как? — изумился Орк.
— Не дергайся, я заделываю рану, — произнес Гарибальди, выдавливая из тюбика наноклей. — Мне понравилось это сочетание. Имя Джехути восходит к Древнему Египту, так звали военачальника фараона Тутмоса III. Он прославился смелостью и мудростью.
Первая часть Бену понравилась.
— А фамилия?
— В честь знаменитого художника эпохи Возрождения. Я подумал, что после операции в тебе должно появиться хоть что-то прекрасное.
— Ты говоришь о фонарике?
— И о нем тоже.
— Я могу встать?
— Попробуй.
Орк медленно поднялся, сел на кушетке, свесив ноги, и осторожно покрутил головой.
— Как ощущения? — заботливо спросил Гарибальди.
— Вроде все работает.
— Шею я не трогал.
— Она затекла, — Бен поднял левую руку, сжал пальцы в кулак, разжал. Повторил с правой рукой.
— Нормально?
— Да.
— Вот и хорошо, — с облегчением произнес хакер. — На фото у тебя немного другое лицо, вечером придет пластический хирург и приведет тебя в соответствие с изображением в "балалайке". Операция пройдет быстро, следов не останется…
— Боже мой!
Увлекшись разговором, мужчины не поняли, что вызвало восклицание Беатрис, и удивленно повернулись к девушке.
— Что случилось?
— Боже мой! — повторила та, демонстрируя неподдельное изумление: глаза широко распахнуты, взгляд остановившийся, рот приоткрыт.
— Беатрис?
— Орк, твои глаза…
— Что с ними?
— Чтоб я сдох! — У Гарибальди отвалилась челюсть.
— Да что случилось?
Вместо ответа Беатрис дрожащей рукой взяла лежащее на столике зеркало и поднесла к лицу Бена.
— В твоих глазах больше нет ртути.
— Они чисты, — прошептал Гарибальди. — Чтоб я сдох — они чисты! Но как?
И запустил пальцы в волосы.
На несколько секунд в помещении воцарилась тишина, после чего Бен осторожно предположил:
— Возможно, вирус каким-то образом связан с чипом?
— Вирус поражает не только организм, но и вживленный чип? — Освальд послушал сам себя и махнул рукой: — Чушь!
И пробормотал какое-то ругательство, показывая, что ошарашен.
— Мы говорим об инопланетном вирусе, — напомнила Беатрис. — А значит, любая чушь может оказаться истиной.
— Это многое объясняет, — протянул Орк, продолжая разглядывать глаза в зеркало и не видя в них никаких изменений. Это были его глаза, те самые, какими он смотрел на мир до появления мерцающей ртути. — Я не испытываю агрессии, потому что у меня иммунитет к suMpa. В результате вирус поразил только глаза, то есть наноэкран, а когда мы заменили чип — исчез признак…
— Каким образом? — не сдержалась девушка. — Получается, вирус поражает не наноэкран, а "балалайку"?
— Или ее, — не стал спорить Орк.
— Или все фигня, и из тебя можно сделать вакцину.
Бен увидел, что на этих словах Гарибальди Беатрис поморщилась, потому что не желала видеть Орсона подопытной крысой.
