— Меня зовут Бенджамин "Орк" Орсон, и я такой же, как вы: я родился, был ребенком, юношей, стал взрослым, потерял все, что у меня было, и сегодня хочу вспомнить своих родителей. Людей, которые подарили мне жизнь и благодаря которым я сейчас стою перед объективом. Я хочу вспомнить их вместе с вами… Моего отца звали Джордж, потому что в нашей семье было принято называть мальчиков в честь выдающихся президентов, и чтобы традиция не нарушилась, мы не голосовали за старуху Хиллари — какому пацану понравится, если его назовут столь идиотским именем? — Орк выдержал паузу, задумчиво глядя в камеру и поигрывая пожелтевшей фотографией в старой деревянной рамочке, и неожиданно сменил тему: — Мне повезло: мои старики умерли несколько лет назад… — Вновь умолк, мастерски изобразив удивление, и спросил: — Чувствуете, насколько по-идиотски прозвучала фраза? Вас она тоже покоробила? Вы поморщились, услышав эти гадкие слова? И правильно сделали, ведь мы — люди. Все мы — нормальные люди, которые желают своим родителям только добра, но когда я смотрю на происходящее, проклятые слова сами срываются с губ, — Орк вновь обратился к фото в старомодной рамочке. — Мне повезло, что мои старики умерли. Повезло, что у меня никого не осталось: ни родителей, ни других близких родственников, повезло, что две тетки тоже умерли, повезло, потому что я не знаю, что чувствуют люди, у которых они остались. Я не хочу этого знать, орки, потому что сейчас мы с ними воюем. Наш естественный страх перед олдбагами обратился в ненависть, а ненависть убивает. Мы лишаем себя тех, от кого пошли, и остаемся один на один с миром, который четко знает, когда мы станем ненужными. — Орк поставил фото на столик, уселся в кресло и свел перед собой пальцы, став похожим на школьного учителя. — Вы задумывались об этом, орки? Вы понимаете, что вам отмерили срок? Наши старики жили столько, сколько удавалось, а у нас отняли время, ничего не предложив взамен. Я знаю, что Первая Вспышка удесятерила ваш страх, орки, но многие из вас преследуют олдбагов не потому, что боятся, а желая захватить их недвижимость или занять рабочие места. Вы рвете олдбагов на части, надеясь, что, когда сами войдете в возраст suMpa, WHO уже разработает вакцину, и вы ничего не потеряете, только приобретете. Многие из вас пошли на сделку с совестью, потому что думали, что совесть в новом мире не потребуется, но это не так. Без совести вы стадо, орки, вы всего лишь животные, умеющие разговаривать и выбирать компьютерные игры по вкусу, и пастухи четко знают, когда настанет время вести вас на бойню. — Орк улыбнулся и очень, очень нежно прикоснулся к фото. Словно к людям, живым. Словно надеясь почувствовать кончиками пальцев тепло человеческого тела. Словно не понимая, что тех, кто смотрит на него со старого фото, больше нет. — У вас отняли время, орки, отняли прошлое, но я надеюсь, что кто-то из вас проснется и осознает царящий вокруг ужас. Я хочу, чтобы ярость пробудившихся очистила мир от грязи. Я хочу, чтобы ярость пробудившихся стала ответом на проклятие, которое пастухи наслали на стадо. — Орк положил фото на стол и резко посмотрел в камеру: — Я хочу, чтобы ярость пробудившихся обратилась в священный джихад против тех, кто отнял у вас время, орки. Пастухи устроили вам бойню, и только смерть станет им достойной наградой!
— За последние сутки на планете зафиксировано больше трех тысяч подтвержденных случаев появления Алых, и их число продолжает расти, — сообщил диктор. — Однако наблюдатели отмечают, что Алые, в отличие от взорвавшихся олдбагов, не испытывают патологического желания убивать. Многие из них предпочитают бежать, за оружие берутся в крайних случаях, и постоянно предлагают договориться, уверяя, что, несмотря на внешнее преображение, в душе остались обычными людьми. И об этом аспекте поведения Алых мы хотим поговорить с нашим уважаемым экспертом, всемирно известным психиатром доктором Морганом Каплан.
Чем ближе они приближались к Техас Хилл, тем хуже работала ar/G. Нэш объяснил, что это связано с помехами, которые защитники эвакуационной зоны ставят вокруг периметра, и потому программу слушали в режиме "только аудио". Но слушали очень внимательно.
— Скажите, доктор, чем можно объяснить столь радикальное изменение в поведении взорвавшихся олдбагов? — поинтересовался диктор. И добавил: — Если, конечно, мы станем рассматривать Алых именно как взорвавшихся олдбагов.
— Пока у нас нет оснований считать их кем-то другим, — уверенно ответил Морган. — Вирус, судя по всему, подвергся мутации и теперь в первую очередь поражает тела олдбагов, превращая их в чудовищ. Я не знаю, обратим ли процесс, но хочу напомнить, что все взорвавшиеся олдбаги рано или поздно начинали убивать.
— И Алые не станут исключением?
