— Одним из символов цивилизации всегда были города, — произнес он, глядя на бегущую в свете фар дорогу. — Долгое время они тянули цивилизацию вперед, поскольку именно в городах развивались наука, промышленность, торговля… но теперь все изменилось. Современные производства это или роботизированные фабрики, или обслуживающие небольшие районы мануфактуры, которые не требуют большого количества людей, а значит, больших поселений. Вы следите за моей мыслью, агент?
— И очень внимательно, — кивнула Рейган, которая совершенно не ожидала глубоких размышлений от назначенного ей в сопровождение агента GS. Даже не специального, а просто — агента.
— Думаю, если WHO не отыщет вакцину, мир переформатируют, и его основу составят зоны, подобные той, что мы выстраиваем в Техас Хилл: безопасные территории, населенные доверяющими друг другу людьми.
— Феоды?
— Кластеры, — усмехнулся Нэш. — Мне кажется, уместно использовать современные понятия. И еще мне кажется… но в этом я, надеюсь, фантазирую… так вот, еще мне иногда кажется, что города сознательно делают опасными для жизни. Как будто принято решение избавить мир от этого пережитка.
— Людей слишком много, — тут же среагировала Рейган. — А благословенных уголков, подобных Техас Хилл, очень мало. Так что города никуда не денутся.
— Знаете сколько людей погибли во время Первой Вспышки? — спросил Нэш.
— В Нью-Йорке?
— За четыре дня в стране, по самым скромным подсчетам, погибли около трех миллионов человек. Цифра колоссальная, и большую часть убитых составляют не жертвы атак взорвавшихся олдбагов, а те, кого уничтожили в последующих погромах.
— Откуда вы знаете? — прошептала ошарашенная девушка.
— Мы с вами служим в GS, агент Рейган, просто я умею заводить нужных друзей и благодаря им получаю полную информацию.
Это Техас, детка, его обитатели кажутся недалекими фермерами, молчаливыми ковбоями, которых интересуют только стейки, но в действительности они просто не любят быть на виду.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Потому что у меня есть ощущение, что вы не вернетесь в Нью-Йорк, агент Рейган, — добродушно ответил Нэш. — А ощущения редко меня подводят.
Красноволосая промолчала.
— Города обезличены, каждый район — как другая страна, а иногда — другой континент, в городах легко найти тех, кто проведет жесткую эвакуацию олдбагов, а еще в городах нет недостатка в тех, кто не задумываясь уничтожит олдбагов из другого района. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Города делают опасными, вы уже говорили, — неохотно отозвалась Рейган.
— Города изначально опасны, лишены тех связей, которые вы видите здесь и которые вы чувствуете здесь, агент. И несмотря на то что в городах живет подавляющее большинство наших сограждан, именно они станут первой целью — потому что хрупки. И только потом примутся за нас.
— Почему? — дернула головой красноволосая.
— Потому что мы показали свою силу, агент Рейган, — объяснил Нэш. — Мы показали, что можем эффективно защищаться, и этого нам не простят.
— Кто не простит?
— Тот, кто нацелился на абсолютную власть.
— Не сомневалась, что рано или поздно мы подойдем к теории всемирного заговора, — попыталась прекратить разговор красноволосая, но у нее не получилось: если техасец решил о чем-то поговорить, он об этом поговорит. Даже если собеседник будет против.
— Что вы знаете об Орке, агент Рейган? — осведомился Нэш.
— Почему вы у меня спрашиваете?
— Потому что вы за ним охотились.
— У вас действительно много друзей, — грубовато отозвалась красноволосая, размышляя над тем, что Нэш уже наговорил на федеральное обвинение в неблагонадежности и не собирается останавливаться.
— Мы замаскировали свой интерес под хакерскую атаку, — честно рассказал южанин. — Взломали базу данных Хьюстонского филиала GS, но обнаружили в ней только ту ерунду, которую скармливают публике.
— Это не ерунда.
— Тем не менее хотелось бы знать больше, — размеренно произнес Нэш. — Орк действительно тот, кто говорит? Это полковник Орсон, офицер Сил специального назначения?
— Да.
— И он действительно излечился от suMpa?
— Я не знаю, — честно ответила красноволосая. — Но я видела записи, на которых глаза полковника Орсона заливала ртуть мерцающая, и я видела записи, на которых он снова чист. И те, и другие записи вызывают полное доверие.
— Как это возможно?
— Не знаю.
— Ваше мнение?
— У меня его нет.
— Или вы не хотите его озвучивать. Скажите, агент Рейган, что вас пугает? Почему вы боитесь сделать вывод, который напрашивается? Потому что в этом случае привычный мир рухнет?
— Разве этого мало?
