— Я не догадывался, я вспомнил, как вела себя Келли в постели, вспомнил ее манеру говорить и выстраивать фразы. Я подметил все это в Беатрис, а потом, когда она так вовремя "погибла", услышал те же интонации от тебя.
— И остался со мной?
— Если женщина врет, это еще не повод от нее бежать.
— Тебе некуда было бежать!
— Я мог бы свернуть тебе шею и начать все заново.
— Что же тебе помешало?
— Твои слова, твои глаза, твоя манера задумываться на ходу, твоя улыбка, — Орк помолчал. — Как же тебя все-таки зовут?
И вот тогда она подняла голову и, глядя мужчине в глаза, отчеканила:
— Эрна Феллер.
Не умоляя о пощаде. Абсолютно спокойно ожидая решения Бена.
— Кто ты ему? Дочь?
— Племянница.
— Я слышал, семья Феллера погибла.
— Во время цунами, — подтвердила Мегера. — Эта катастрофа разорвала его мир и, кажется, окончательно свела с ума. До цунами А2 жил ради дочери, после — всегда искал смерти и всегда ее избегал. Он ведь фартовый, умный и очень сильный, очень… Он настолько сильный, что сумел спастись во время цунами, и это, это… Это невероятно. А2 неистово силен, а когда ему не хватает — берет из своей воли, она у него железная, и делается еще сильнее, в десять раз сильнее — и всегда добивается того, чего хочет. — По губам Эрны скользнула грустная улыбка. — Во время цунами А2 сотворил чудо: спасся сам и вытащил меня, сам захлебывался, а меня держал, тянул, готов был пойти на все, потому что думал… — На глазах Мегеры выступили слезы. — А2 думал, что спасает дочь. Мы с Анной очень похожи… были очень похожи, и я… Я никогда не забуду, как он посмотрел на меня, когда вытащил и понял, что ошибся. Не забуду, как он выл, сидя перед океаном. Никогда… А потом, когда нас отыскали его люди, мы договорились, что я исчезну. Скажусь мертвой.
— Почему?! — изумился Орк.
— Он не мог меня видеть, — Эрна вытерла слезы, которых не стеснялась. — На самом деле это к лучшему: я всегда была черной овцой в нашей не очень большой, но очень древней семье и с радостью вырвалась из круга инвесторов.
— Он тебя выгнал, а ты ему помогаешь?
— А2 прекрасно разбирается в стратегических инвестициях и современных технологиях, но в первую очередь он великий психолог, — ответила девушка. — Я высоко поднялась в outG, и когда он обратился за помощью, не смогла отказать. Мне нужно было попросить прощения, нужно было отдать ему хотя бы часть того, что он отдал мне.
— И ты предала меня?
Мегера слабо улыбнулась:
— Ты ведь понимаешь, что должен был умереть?
— Еще в апреле, — вдруг сказал Орк, и получилось нечто вроде шутки.
А потом они замолчали, потому что одновременно вспомнили слова, которые Мегера сказала, когда он в прошлый раз пошутил насчет смерти, и поняли, что не хотят продолжать пикировку. Даже в шутку.
Она прикоснулась к клавишам, но не нажала на них.
Он помялся, переступив с ноги на ногу.
Она знала, что он не уйдет.
Он знал, что она это знает.
И оба знали, что больше не расстанутся. Никогда не расстанутся.
— Что собираешься делать теперь? — поинтересовался Орк.
— Не знаю, что хочу делать, но твердо знаю, как хочу делать, — ответила Эрна. — Я хочу, чтобы мы всегда решали вместе: бежать или возглавить корпорацию, начать войну или договориться, поселиться в Нью-Йорке или Коста-Рике… Я хочу, чтобы мы с тобой всегда и все решали вместе. Ты и я. Потому что я…
Орк подошел и нежно взял в ладони лицо Мегеры.
— Потому что ты — моя женщина?
И увидел на ее губах обожаемую тень улыбки.
— Нет, дурачок, — прошептала Эрна, глядя мужчине в глаза. — Потому что я тебя люблю.
— Меня зовут Бенджамин "Орк" Орсон, и я такой же, как вы, орки, абсолютно такой же. Я вижу то, что видите вы. Я смеюсь над тем, над чем смеетесь вы. Я играю, выпиваю, делаю ставки, люблю, ненавижу… Я — это вы, орки, но таких, как я, мало, потому что я знаю, что живу во лжи. И мне не все равно.
Эту запись сделали на каменистом пляже: Бен стоял на линии прибоя — без обуви, но не подвернув брюки, и смотрел то на горизонт, то в камеру, причем в камеру — редко. Смотрел на закат, и зрители смотрели вместе с ним, наблюдая за медленно уходящим солнцем.
— Что для вас ложь, орки? Хороший способ получить прибыль? Или наставить кому-то рога? Или обида, когда рога наставляют вам? Вас никогда не интересовала правда, орки, вы всегда предпочитали ей спокойствие, предпочитали закрывать глаза на то, что способно разрушить приятный, уютный мирок. Вы миритесь с обманом в отношениях с женой и с властью, слушаете только тех, кто говорит то, что вы хотите услышать, и ничто не способно поколебать ваш консерватизм. Я искренне верил, что глобальная Сеть станет вехой в развитии цивилизации, ведь с ее помощью можно без труда добраться до любой информации, но вы обленились настолько, что перестали нажимать на кнопки, и пока вы спали, Сеть превратили в механизм порабощения… Как было задумано изначально. — Орк помолчал и грустно добавил: — А ведь у вас был шанс.
Поднял плоский камень и пустил его по плоскому, как стол, абсолютно спокойному морю. И Бобби позволил зрителям сосчитать количество прыжков — их оказалось девять.
