— Эрна, врать не буду, мне все равно с кем спать: с мужчиной или женщиной, но я всегда занимаюсь любовью по обоюдному согласию. Таков мой принцип. Я привыкла получать не только оргазм, но и удовольствие от близости: от разговоров, прикосновений, взглядов… Если ты смотришь на эти вещи иначе или тебе не все равно, с кем спать, и тебе нравятся исключительно мужики, так и скажи. А подначивать меня не надо.
Теперь взяла паузу Эрна, благо автобус полз к суду неспешно и времени на то, чтобы понять, действительно ли случайно встреченная пикси заслуживает откровенного ответа, было предостаточно. С одной стороны, с незнакомцами, особенно с теми, с кем познакомился в тюрьме, лучше держать язык за зубами: уголовникам верить нельзя. С другой, однажды ей все равно придется рассказать правду, и хотя Эрна представляла, что разговор пройдет в другой обстановке, она прекрасно понимала, что всего не предусмотришь, и может получиться так, что тюремный автобус окажется лучшим местом для признания.
— Если спросишь обо мне, то мой карантинный арест основан на подозрении в торговле наркотиками, — продолжила Карифа, чтобы убить затянувшуюся паузу. — Нас взяли на катере в пятнадцати милях от берега: двигатель накрылся, и мы тупо дрейфовали в ожидании эвакуации. К сожалению, береговая охрана явилась раньше.
— Почему не улетели на пингер-дроне?
— Потому что прилетели дроны береговой охраны, а с ними лучше не связываться.
Потому что все равно заставят приземлиться, только разговаривать будут по-другому, намного жестче.
— Почему ты не в тюрьме береговой охраны?
— Она битком, — охотно ответила Карифа. — К себе они забирают только тех, чье преступление могут доказать.
— Судя по тому, что арест карантинный и по подозрению, товар вы сбросить успели, — Эрна обозначила улыбку. — Доказать ничего не получится.
— Ага.
— Торгуешь наркотой?
— Здесь все торгуют наркотой, — легко ответила Амин. — Но список легализированных наркотиков с каждым годом расширяется, прежней прибыли давно нет, так что мы везли не наркоту, а "гильзы". Учитывая размер пошлины, которую выкатывает на них правительство, это самая выгодная сейчас контрабанда.
Гильзами называли миниатюрные батарейки для микрогенераторов, приводящих в действие импланты. Расходовались они не очень быстро, но требовались абсолютно всем пингерам, а потому спрос на них был колоссальным. Что и привело к появлению "черного" рынка.
— Бразильские?
— Европейские, черные "орочьи гильзы".
— Они хорошие, — со знанием дела заметила Эрна.
— Лучшие! Я пользуюсь только ими.
— Хорошо идут?
— Отлично, — не стала скрывать мулатка. — Причем даже с нашим интересом получается в два раза дешевле, чем в официальной рознице.
Судя по всему, Карифа не лгала, и Эрна решила ответить новой подруге тем же.
— Биохакинг, — едва слышно сказала девушка, не забыв оглядеться и убедиться в том, что к их разговору не прислушиваются.
— Ух ты! — глаза Амин вспыхнули. Точнее, левый — настоящий, а правый остался просто красивым глазом. — Правда?
— Ты спросила — я ответила.
— Почему ответила? Я тебе понравилась?
— Не в этом смысле.
— А жаль… — но было видно, что игривый вопрос Карифа задала машинально, а вот неожиданное и невероятное признание Феллер произвело на мулатку сильное впечатление. — Ты ведь гражданка Америки?
— Да.
— Давно не была дома?
— Почему спрашиваешь? — насторожилась Эрна.
— Слышала, что сенатор Томази протащил поправки к федеральному закону о вторжении в личное пространство, так что теперь за биохакинг полагается не от десяти до двадцати пяти, а пожизненное. И никаких смягчающих.
— Поправки приняли давно, — помолчав, ответила Феллер. — Но скрывать не буду: они заставили меня пересмотреть некоторые жизненные принципы.
— То есть ты им больше не занимаешься? — прищурилась Карифа.
— Не занимаюсь, — улыбнулась Эрна.
— А что еще делать умеешь?
— Иди к черту.
Но мулатка поняла, что Феллер шутит, и продолжила:
— Чем будешь зарабатывать на соевые бобы с соевым соусом?
— Придумаю что-нибудь.
— Встанешь на углу?
— Не собираюсь занимать твое место.
— У тебя и не получится.
— Это мы еще посмотрим.
— А правда: умеешь что-нибудь делать?
— Вязать, — неожиданно ответила Эрна.
— Врешь!
— Честно — умею, бабушка научила, — заканчивая фразу, Феллер поняла, что и второе ее признание произвело на мулатку впечатление.
— Всегда хотела научиться вязать, — вдруг произнесла Амин. Причем произнесла с легкой грустью, на мгновение перестав быть пикси. Но только на мгновение, потому что уже через секунду мулатка громко рассмеялась и предложила: — Может, откроем свою фирму: ты будешь вязать, а я — продавать.
— Ты умеешь продавать?
— Я легко схожусь с людьми.
— Неужели?
— Странно, что ты этого не заметила… Хотя нет, не странно.
Несколько секунд девушки смотрели друг на друга, а затем рассмеялись. И не просто рассмеялись, а с заразительной беззаботностью, как над очень веселой шуткой.
