Конвертоплан начал сбрасывать скорость.
Гуннарсон передернул затвор пулемета и многозначительно посмотрел на Винчи.
— Если потребуется, я о тебе позабочусь, — жизнерадостно пообещал тот, не вынимая пистолет из кобуры. — Или сделаю чучело.
— Ты это тоже умеешь?
— В молодости брал уроки у знаменитого таксидермиста, — рассказал бородатый. — Так что не волнуйся, будешь выглядеть, как живой.
Они общались по открытому каналу, и слышавшие разговор десантники захихикали.
— Не каркай, — рявкнул гигант, поднялся, подошел к распахнувшемуся люку, ухватился рукой за фал и спрыгнул в тот самый миг, когда конвертоплан завис в двадцати футах над палубой.
Военные посыпались следом.
— Он всегда такой быстрый? — осведомился Джа.
— Не знаю, я с ним не спала, — отрывисто ответила Рейган.
— А хотела бы?
— Заткнись.
— Какие планы на вечер?
— Я из другой лиги.
— И никогда не экспериментировала?
— Заткнись.
— Он нервничает, — заметила брюнетка-сержант, рядом с которой синеволосая провела весь полет. Судя по всему, она тоже была из другой лиги, но Винчи это не смутило.
— Выбросим адреналин совместно? — рассмеялся он.
— Козел!
Брюнетка нырнула вниз, и в этот момент на палубе раздались первые выстрелы: экипаж "Джонса" опомнился и попытался организовать сопротивление. Идущая за сержантом Рейган не сказала ничего, но, перед тем как ухватиться за фал, посмотрела на Джа весьма многозначительно. А когда она спрыгнула, стоящая последней Карифа недовольно заметила:
— Ты переигрываешь.
— Ревнуешь?
— Козел.
— Не занимай сегодняшний вечер.
Брюнетка-сержант ошибалась: Джехути не нервничал. И уж тем более не боялся. А его поведение в боевой обстановке выдавало человека опытного, умелого и чрезвычайно хладнокровного. Ловко соскользнув на палубу, Винчи рывком ушел из открытой зоны, добрался до надстройки на пару секунд раньше явившейся последней Карифы. Выждал, определяя, не находится ли под огнем, и следующим рывком скрылся внутри, намереваясь в числе первых добраться до капитанского мостика.
Опустевший конвертоплан взял чуть выше и правее, но продолжал висеть над судном, и стволы его автоматических пулеметов пребывали в постоянном движении, готовые в любой момент поддержать абордажную команду. Пока этого не требовалось, однако действия военных были далеки от идеала.
— Шесть пленных и два трупа, — оповестил команду оставшийся в летающей машине Паркер.
— Господа, будьте внимательны, — потребовала Амин. — Они должны ответить на вопросы.
— Хочу заметить, что они сопротивляются, — проворчал Конелли.
— Вы этого не ожидали?
Кто-то рассмеялся, но тут же смолк, поскольку на палубе вновь зазвучали выстрелы.
Все понимали, что шансов на спасение у террористов не было никаких.
Паркер просвечивал судно, фиксируя перемещения противника в режиме реального времени, и передавал информацию на тактическую карту, отображающуюся на забралах десантников, поэтому удивить военных террористы не могли при всем желании: если они бежали — их поджидали за углом, если готовили засаду — десантники обходили ее и нападали сзади. Двое убитых в начале операции были матросами, попытавшимися помешать десанту: их расстреляли автоматические пулеметы, а дальнейшая зачистка судна шла за явным преимуществом военных и в полном соответствии с распоряжением Карифы. Через десять минут оставшиеся двенадцать террористов лежали лицом вниз на палубе, связанные и живые, если не считать одно легкое ранение в руку и две контузии от светошумовой гранаты. Потери у военных отсутствовали.
— Отличная работа, — похвалил своих ребят Конелли.
Хвалить разработчика операции не имело смысла, поскольку захват "Джонса 29" стал чистой воды импровизацией, прошедшей гладко лишь благодаря тому, что среди террористов отсутствовали профессионалы.
— Что со вторым судном? — отрывисто спросила Амин.
— Соприкосновение через десять минут, — доложил Паркер.
— Передай, что наша операция завершилась успешно, однако приказ об обязательном аресте террористов я не отменяю. — Она подошла к пленным, включила внешние динамики и пнула ногой одного из них. — Нам нужна информация.
— Мы ничего не скажем, — прохрипел террорист. Система распознания лиц определила его как Смита — одного из лидеров "Белого Возмездия". — Мы скорее умрем, чем что-нибудь скажем!
Судя по всему, он был убежден в своей правоте. Или старался выглядеть убежденным.
Амин присела на корточки, несколько секунд рассматривала Смита, не открывая забрала, — Карифа знала, какое неприятное впечатление производит на связанных людей вид армейского снаряжения, после чего пообещала:
— Ты умрешь.
— Что? — не понял Смит.
— Ты умрешь — это я могу тебе гарантировать. Но ты и твои друзья готовы к смерти, ведь так?
Террорист промолчал. Он явно ждал другого обращения, возможно переговоров, и только сейчас сообразил, что сотворенное им зло приводит нормальных людей в такое неистовство, что они забывают о законе и правилах.
— Но прежде чем умереть, ты расскажешь мне все, что я хочу знать, — закончила Карифа. — Сам будешь умолять выслушать.
— У меня есть права, — хрипло бросил Смит.
— Больше нет.
