Фрау Вернер много времени уделяла духовному развитию дочери, но никак не физическому. Барбара не сумела бы и раза подтянуться на турнике. На ветке бука она провисела секунд пять, после чего ладонь начала соскальзывать. Падение на каменистое дно, так или иначе, закончилось бы поломанной ногой, а то и двумя. Но стенки ущелья шли уступами, и, рухнув на одну из этих «полок», Барбара могла отделаться ушибами. Осознав это, она принялась раскачиваться, двигая ногами. Ветка хрустела и трещала, вниз летели пожелтевшие листья, но уступ становился всё ближе.
«Ещё немного, и отпускаю», – подумала Барбара. В этот момент ветка отделилась от ствола.
Мир перевернулся вверх ногами, от резкого удара в глазах потемнело. Барбара поняла, что лежит на камнях и всё её тело пульсирует болью. С трудом приподнявшись на локтях, она огляделась. Бук нависал над ней, вовсе не такой дружелюбный, как мерещилось несколько минут назад.
План удался, и Барбара упала на одну из «полок». Теперь оставалось дело за малым – придумать, как выбраться отсюда. Постанывая и кряхтя, она села, свесив ноги в пропасть. Вниз сухим горохом посыпались мелкие камешки. К сожалению, спуститься на дно было проще, чем подняться. Уступы напоминали рёбра давно почившего великана, вросшие в землю. Используя их как лестницу и хватаясь за деревца, Барбара кое-как преодолела несколько метров, отделявших её от каменистого дна.
Сломанная ветка лежала в ручье.
– Прошу прощения, – буркнула Барбара, посмотрев вверх. – Я не нарочно.
Вспомнив про атам, она прошлась туда-сюда, заглядывая в щели между валунами. Но магический нож как сквозь землю провалился. А может, его утащили эльфы – кто знает! Смирившись с потерей, Барбара вытащила из кармана компас. Ей предстояло выбраться из ущелья, и сделать это можно было, только идя вдоль ручья. Снова изображать из себя скалолаза Барбара не собиралась.
К счастью, компас не разбился. Разобравшись, где юг, а где север, Барбара решила двигаться налево, но прежде села на корточки возле ручья и опустила правую руку в воду. В первый момент ладонь защипало, но холодная вода быстро сняла боль. Цепляясь за ветку, Барбара содрала кожу, но лучше уж так, чем лежать на камнях с поломанной лодыжкой.
В ущелье было не только сыро, но и сумрачно. От каменных, поросших кустарником стен тянуло холодом. Барбара шла, осторожно переступая с одного влажного булыжника на другой и потирая ушибленные конечности. Ущелье уходило в сторону от города, и спустя несколько минут у Барбары возникли сомнения, что ей нужно двигаться в этом направлении. Жаль, что спросить дорогу не у кого… хотя, почему это не у кого? А как же феи? Остановившись, девочка подняла руки и громко сказала:
– Духи леса! Позвольте обратиться к вам!
Закрыв глаза, она стала слушать. Барбара знала, что ответ рано или поздно придёт, надо лишь правильно настроиться. Сейчас она различала щебет птиц, скрип веток, шуршание листьев, журчание воды… Следовало выкинуть из головы все лишние мысли, слиться с природой. Есть только лес и намерение Барбары, больше ничего.
– Помогите найти выход, – прошептала она. – Направьте в нужную сторону…
Ответ должен явиться сам собой, Барбара это прекрасно знала. Весь фокус заключался в том, чтобы не спутать собственные мысли с теми, что приходят извне. Лес – это живой организм, который знал, кто она такая и зачем пришла. Если посчитает нужным, поможет.
«Слушай, слушай, слушай», – настраивала себя юная ведьма. Правый локоть ныл, в подмышке и под лопаткой тянуло, ладонь согрелась и начала гореть огнём. Всё это мешало сосредоточиться. «Нужен сок горькой полыни», – мелькнуло в голове, и Барбара распахнула глаза.
Она не могла настроиться на энергию леса, пока её отвлекала боль. Крайне непрофессионально, но ничего не поделаешь. Раз уж духи-хранители вложили в её голову именно эту мысль, значит, надо начать с лечения.
– Ну, полынь так полынь, – вздохнула Барбара. Где-то по пути она как раз её видела.
Пройдя немного назад, она действительно заметила прямые стебли, покрытые серебристыми листьями. Корни растения уходили в расщелину между двумя каменными плитами. Подойдя ближе, Барбара ощутила и характерный горький аромат. Разводить церемонии не было ни сил, ни желания, тем более атам остался лежать где-то на дне ручья или среди скал. Барбара просто сломала несколько веточек, бросив напоследок спасибо. А потом отыскала небольшой овальный булыжник, положила листья и стебли на плоский камень и растёрла их в остро пахнущую кашицу. Это растение помогало и от ран, и от ушибов – как раз то, что ей сейчас требовалось.
Покопавшись на дне рюкзака, Барбара достала рулон лейкопластыря, который купила две недели назад, когда натёрла ногу новыми кедами. Первым делом она смазала кашицей исцарапанную ладонь и перемотала её пластырем. Потом сняла куртку и вязаный джемпер, оставшись в одной футболке.
Локоть и предплечье выглядели не очень – место удара приобрело сине-зелёный оттенок и заметно опухло. Наложив на синяки мякоть полыни, Барбара кое-как зафиксировала компресс пластырем и оторвала остаток зубами.
