Бабушку Ингрид она не видела даже на фотографиях. Фрау Вернер утверждала, что фотоальбомы потерялись во время одного из переездов, и практически никогда не упоминала собственную мать в разговорах. По её словам, Ингрид была «сильной ведьмой» и «очень тяжёлым человеком». Сейчас, когда семейные тайны вскрывались одна за другой, Барбара уже боялась что-то загадывать.
«Кстати, про гадания», – подумала она, когда автомобиль вырулил со стоянки перед автовокзалом. Вытащив из кармана колоду Ленорман, она извлекла карты из коробочки. Рудольф, усвоивший некоторые правила ещё в Серебряном Ручье, молчал и не задавал вопросов. Перемешав колоду, Барбара мысленно задала вопрос: «Что ждёт меня и Рудольфа в доме престарелых?» – и вытащила одну карту. Метла. Ну конечно же, всё логично.
Метла являлась символом очищения, избавления от всего лишнего, и в том числе заблуждений. Правда, эта же карта намекала, что процесс избавления от иллюзий будет беспощадным и грубым. А ещё означала конфликты и раскрытие тайн. Украденная у вдовы колода не стала ходить вокруг да около и прямо сказала Барбаре – ситуация прояснится.
С облегчением вздохнув, она убрала карты обратно в карман.
– Что там? – негромко спросил Рудольф, хотя таксист их и так не слушал – он пустился в пространные рассуждения об упадке нравов у современной молодёжи и об отсутствии уважения к старшим.
– Что-то мы точно разузнаем, – сказала Барбара. – Думаю, бабушка Ингрид окажется ценным свидетелем.
Через час навигатор сообщил, что они въехали в Брауншвейг. Немного попетляв по улицам, таксист остановил машину возле непримечательного здания из серого песчаника. Барбара, ожидавшая увидеть нечто среднее между больницей и санаторием, с удивлением оглядела безликий фасад. Впрочем, табличка на массивной деревянной двери указывала, что внутри располагается пансионат для пожилых людей.
– Что, если нас не пустят? – спросила Барбара, нажимая кнопку звонка.
– Почему ты сразу думаешь о самом худшем? – вопросом на вопрос ответил Рудольф.
– Наверно, потому, что с нами случается мало хорошего, – вздохнула Барбара.
– Могу поспорить. Начнём с того, что мы всё ещё живы… – начал было Рудольф, но в этот момент замок запищал и дверь открылась.
Переступив порог, они очутились в просторном холле с мягкими диванами, пейзажами на стенах и большим количеством разнообразных цветов, кактусов и пальм в кадках. В углу журчал фонтанчик, изображавший водяную мельницу. Место выглядело уютно – хозяин этого заведения, очевидно, придерживался мнения, что первое впечатление важнее всего. За стойкой ресепшена стояла улыбчивая девушка. На её бейджике значились имя и фамилия – Ханна Цайтлер.
– Добрый день. Чем могу быть полезна? – спросила она, не снимая профессиональной улыбки.
– У нас немного необычная ситуация, – взял инициативу в свои руки Рудольф. – Моя супруга лишь недавно узнала, что её бабушка по материнской линии жива и находится здесь, под вашей опекой.
Рудольф говорил с сильным акцентом, но Барбаре всё равно льстило, что он выучил немецкий.
– Неужели? – застывшая улыбка девушки наводила на мысль, что за стойкой стоит человекоподобный робот. – Позвольте узнать имя бабушки?
– Ингрид Гервальд.
– Да, она действительно проживает у нас. И её в самом деле никто не навещает. Хочу сразу оговориться, что она здесь на условиях передачи нашему центру своего имущества. – Девушка сделала паузу, ожидая какой-то реакции. Вероятно, периодически в дома престарелых являлись псевдородственники, желающие получить наследство от плохо соображающих стариков.
– Прекрасно, – кивнул Рудольф. – Фрау Цайтлер, мы здесь не для того, чтобы предъявлять какие-то претензии. Всё, что нам надо, – повидаться с бабушкой.
– Что ж… Позвольте ваши документы, я вас зарегистрирую.
Рудольф протянул водительское удостоверение, и девушка быстро вбила его данные в базу.
– Следуйте за мной, – сказала она, возвращая документ.
Оказалось, что дверь, расположенная за стойкой, вела не в другие комнаты, а в просторный задний двор, больше напоминающий парк. Вдоль дорожки, аккуратно вымощенной узорчатой плиткой, росли вишнёвые деревья.
– Когда вишня в цвету, здесь особенно красиво, – сообщила девушка.
– Не сомневаюсь, – сказал Рудольф. – У вас очень уютно.
На почтительном расстоянии друг от друга буквой П стояли бежевые четырёхэтажные корпуса. Чуть дальше виднелся мостик и небольшое искусственное озеро с кувшинками. Несколько стариков сидели на берегу в плетёных креслах и о чём-то болтали. Все в тёплых куртках и с одинаковыми клетчатыми пледами на коленях. Вокруг царила спокойная атмосфера, и Барбара с облегчением подумала, что бабушке здесь должно быть хорошо.
– В каждом корпусе – своя столовая, библиотека, небольшой кинотеатр и комната отдыха. На улице не так много людей, поскольку становится прохладно, и многие предпочитают проводить время внутри.
Девушка свернула направо, к третьему корпусу.
– Фрау Гервальд живёт на первом этаже. Но возможно, она сейчас не у себя.
