– Полиция будет искать тех, кто это устроил, – сказал он, захлопывая покорёженную дверцу. – Рано или поздно следствие установит связь между этой машиной и нами. Но ничего не поделаешь, придётся оставить всё как есть.
Держась за руки, Барбара и Рудольф покинули злополучную АЗС. Они успели отойти довольно далеко, когда впереди послышались сирены. Едва тишину разорвали тревожные завывания, беглецы спрятались за деревьями. Роняя на асфальт красно-голубые блики, мимо промчались две полицейские машины, а следом карета скорой помощи.
– Можно идти. – Рудольф снова взял Барбару за руку, и от его прикосновения в груди у неё разлилось тепло.
Барбара упрямо шла вперёд, мимо теплиц, похожих на скелеты, обтянутые полупрозрачной кожей, мимо ухоженных садов и симпатичных сельских домиков под черепичными крышами.
– Надо поймать машину, – сказал Рудольф. – Будем голосовать.
Барбара сомневалась, что кто-нибудь захочет посадить в свой автомобиль такую подозрительную парочку: измученные, бледные, с покрасневшими от бессонной ночи глазами и без рюкзаков, они мало походили на туристов. А вот на любителей запрещённых веществ – вполне. И если Барбаре за всё это время удавалось урывками поспать, то Рудольф и вовсе двое суток держался лишь на кофе и шоколадных батончиках. Скептически осмотрев свою одежду, Барбара остановилась, чтобы отряхнуть грязь и пыль. С тех пор как они покинули АЗС, прошло часа полтора. Дорога петляла по местности, которая так и просилась на пасторальное полотно с овечками и пастушками. Машины проезжали с интервалом в десять-пятнадцать минут, но оставалось надеяться на чудо.
– А если никто не остановится? Будем идти пешком? – спросила она, вскидывая руку каждый раз, когда мимо проносился очередной автомобиль.
– Вызовем такси или купим велосипеды.
Пешком до Брауншвейга они могли дойти в лучшем случае за три дня, поэтому без транспорта было никак. Хорошая новость заключалась в том, что, несмотря на уничтоженную машину, у них остались деньги, самые необходимые вещи и сумка фрау Вернер.
Спортивный костюм практически не защищал от осеннего холода, и Барбара подумала, что им придётся потратить какую-то сумму на куртки. В этот момент за спиной послышался нарастающий гул мотора, и она привычно вскинула руку. К её изумлению, догонявший их серый фольксваген затормозил.
В салоне находились двое молодых парней. По их уставшему виду и мешкам под глазами нетрудно было догадаться, что этой ночью они хорошенько повеселились.
– Вам куда? – спросил водитель. В тёплой клетчатой рубашке и кепке он выглядел как дальнобойщик. Его приятель, развалившийся на пассажирском сиденье, сжимал в зубах сигарету. Судя по алкогольному запаху и потерянному взгляду, он только начинал приходить в себя после вечеринки.
– Вообще в Брауншвейг, – сказала Барбара.
– Подкину до Магдебурга.
Не дожидаясь, пока парни передумают, Барбара и Рудольф нырнули в салон. Девушка задалась вопросом: довелось ли этим двоим проезжать мимо осквернённого кладбища и злосчастной автозаправки? Если да, это наверняка всплывёт в разговоре.
– Вы слишком легко одеты для такой погоды, – заметил водитель.
– Мы ехали в машине, но, похоже, у нас сломался мотор. Пришлось её оставить у ребят на ремонт, – на ходу сочинил Рудольф.
– А что у вас в Брауншвейге?
– Юбилей. Дедушка празднует восемьдесят лет.
– А, вы в дом престарелых, – покивал водитель. – Знаю. У меня там двоюродная бабуля. Уже несколько лет никого не узнаёт, только кричит на медсестёр и пытается отдубасить доктора клюкой. Это не жизнь, вот что я вам скажу. Лучше сразу пулю в лоб…
Навстречу пронеслось несколько полицейских машин с включёнными сиренами, и Барбара переглянулась с Рудольфом.
– Чё там у них стряслось? – Парень, докуривший свою сигарету почти до самого фильтра, начал потихоньку приходить в себя. – Это не вы там делов натворили?
Он развернулся на сиденье и с любопытством посмотрел на случайных попутчиков.
– Вроде не мы, – слабо улыбнулась ему Барбара.
Мимо пролетела пожарная машина.
– Ну ладно тогда, – сказал парень. – Но всё-таки там что-то произошло. Может, вернёмся, посмотрим?
– Ага, щас, – ответил водитель. – Пусть лучше эти полицейские будут в одном месте, а мы в другом. Если они решат проверить меня на алкоголь, не видать мне водительских прав. Но вы не волнуйтесь, – сказал он чуть громче, обращаясь к Барбаре и Рудольфу. – Я в порядке. И когда выпью, веду очень аккуратно. Вот, Фриц не даст соврать.
– Ага. – Парень поднял крышку навесной пепельницы и бросил туда окурок. – Ну, бывает, собьёт пару старушек. Но не больше.
Барбара усмехнулась – во всей этой ситуации прослеживалась определённая ирония: ребята (которых по-хорошему следовало лишить водительских прав) не хотели иметь дела с полицией, но, сами того не подозревая, помогали полицейскому.
– Всё в порядке, – заверил Рудольф. – Мы вообще впервые путешествуем автостопом, так что я даже не думал, что нас вообще кто-нибудь подберёт.
