Я прищурил глаза и чуть отвёл голову вправо, не отрывая взгляда от собеседника. Его внешний вид был слишком вызывающим и не клеился с возможностью добрых намерений. Я постепенно привык к ситуации и оглядел письменный стол, на котором лежали разбросанные фотографии. На каждом снимке была Элла в разных нарядах, ошивающаяся вокруг дома Амалии.
Поймав мой взгляд, блондин снова заговорил:
– Элла Фокс… Психотерапевт-загадка. Она работает очень тихо и избирательно подпускает к себе клиентов. Это началось не сразу. Последние три года она ведёт индивидуальные и групповые психосессии только с конкретными клиентами. Статистика её работы показывает, что половина умерла по различным причинам, а другая продолжает посещать её консультации. Исключение составляете только вы, Уильям Мун или просто Лиам, как написано в вашей карточке клиента и на различных музыкальных синглах вашего авторства. Вы прервали свой курс психотерапевтических сеансов и выпали из поля зрения Эллы.
Я не успел удивиться услышанному, как он продолжил:
– Лиам, вам стоит сесть. Нам придётся кое-что обсудить.
В туманном подчинении я резко сел напротив в клиентское кресло и прошептал напряжёнными губами:
– Да кто вы, чёрт возьми?
Достав из внутреннего кармана пальто белую визитку, блондин положил её на стол. Золотой шрифт познакомил меня с информацией о собеседнике:
– По? Серьёзно? Типа вы фанат Эдгара Аллана По? – ехидно заметил я.
– Все яркие личности выдумывают себе псевдонимы. Я посвящаю свою жизнь расследованию мрачных и запутанных историй, поэтому моё вымышленное имя – это отсылка к гениальному мистическому писателю, – с гордостью ответил Аллан.
Кукольность этого типа больше не отталкивала меня, так как его информация об Элле перевесила чашу важности. Я посерьёзнел:
– И вы видите мистику в расследуемых историях, как в произведениях Эдгара По?
– Мистика есть везде! Вопрос в том, какая она и что в ней настоящего? Вот, например, в истории Эллы Фокс очень мистично умерла половина её клиентов. И почему-то среди них нет ни одной милой бабушки или другого человека зрелого возраста.
– Может, старшие поколения не так сильно травмированы, как более молодые люди? Или они не готовы раскрывать свои потайные карманы перед неизвестным человеком? – заметил я.
– Всё та же пресловутая статистика говорит об обратном. В поле психотерапии задействованы все возрастные группы населения, но среди клиентов вашего специалиста исключительно представители молодого поколения, достигшие совершеннолетия.
Я вспомнил контингент групповых консультаций. Меня никто не интересовал на таких встречах, не было необходимости оценивать присутствующих. Но после слов этого журналиста в памяти действительно всплыли смутные лица моих так называемых собратьев по терапии. Сплошные неуверенные сопляки, упавшие лицом в собственную депрессивную блевотину и не желающие подниматься.
– Вы можете сказать: скорее всего, Элла просто очертила для себя область профессиональных интересов и теперь работает с определённой возрастной группой, – прервал мои мысли Аллан. – Но этот вариант я уже проверил. В своей работе она берётся за решение самых разнообразных вопросов, куда входят и развод, и попытки суицида, и булимия, все виды неврозов и прочая психоерунда. Разброс слишком большой. Эти проблемы присущи практически всем возрастам, но клиентура очень конкретная. Пока мне не удалось выяснить, в чём тут подвох, но он определённо есть. В последнее время Элла слишком часто приходит к жене одного из умерших клиентов, как я позже выяснил, вашего друга – Герора Дами=ко. Возможно, эта женщина тоже в опасности.
В последнее время я узнаю слишком много информации о людях, которые в моём представлении были чётко прорисованы конкретными фломастерами. В каком заблуждении я всё это время висел? Где был вообще?
– По-вашему, Элла – очередной маньяк, который сможет стать героем вашей новой книги? – со скепсисом спросил я.
Аллан начал собирать со стола разложенные фотографии и визитку, пряча их во внутренний карман своего пальто:
– Я этого не говорил. Она явно в чём-то замешана, но является ли Элла главной героиней этой истории, я ещё не понял. Сегодня я приехал сюда, чтобы кинуть ей в лоб факты и вытащить хотя бы часть правды. Дверь офиса была открыта, но хозяйка отсутствовала. Логично предположить, что она куда-то временно отлучилась и вот-вот вернётся, никак не ожидая увидеть постороннего. Только я расположился в её кресле, как влетели вы!
Оставался главный вопрос. Я трудом сглотнул накопившуюся во рту слюну и через раздирающую боль в горле произнёс:
– А то самое видео? Как вам удалось раздобыть его?
Глаза Аллана сверкнули:
– Мне пришлось стать её клиентом. Вы не против, если я закурю?
