Меж белых высоких Соляных Столбов гулял ветер. Странные эти природные образования чётко выделялись на фоне изумрудно-зелёной травы. Громадные, локтей пятьдесят или больше, созданные прихотью местного климата каменные исполины на самом деле состояли в том числе и из соли. И всякий проезжий скептик считал своим долгом убедиться в этом: человек культурный — отколупнув кусочек породы и попробовав его на вкус кончиком языка, неотёсанный варвар — облизав сам столб.
Южане считали Соляные Столбы чем-то вроде национальной достопримечательности и такого поведения не одобряли. Поэтому тут, на границе владений орра, несли стражу летучие патрули лёгкой кавалерии — лучшей в мире. Южные всадники, аристократы все до единого, с юных лет учились сидеть в седле, владеть шпагой и арбалетом. Многие из них — обедневших дворян — не имея других источников дохода, жили военной службой. Именно этим воспользовался Аркан, формируя из отчаянных рубак свою вспомогательную кавалерию: часто аристократа от фермера на юге отличали только длинные волосы и шпага, да ещё седло у коня. Простолюдины-южане ездить верхом права не имели, довольствуясь колёсным транспортом всех видов.
— Не видать орра, — удивлённо проговорил Рем. — Обычно патрули держатся в видимости друг друга, не разрывая зрительный контакт — и таким образом прикрывают границу… По крайней мере Доэрти говорил именно об этом.
Ёррин высунул бородатую башку из кузова, прислонил ко лбу ладонь, защищаясь от солнца, и осмотрел окрестный пейзаж: длинную, до самого горизонта, гряду Столбов, изумрудные луга, ленту дороги, темнеющий лес вдалеке.
— А вон, гляньте! Дымок! Там точно есть кто-то… И это… Понюхайте воздух! — заявил он, тыкая пальцем куда-то влево.
Зайчишка, которая сидела рядом с мужем, смешно наморщила нос и сказала:
— Сгорели зёрна ко! Точно вам говорю, в конце концов — я владелица таверны или кто? И очень хорошего качества зёрна!
— Что ж, едем туда, — кивнул Аркан. — Разберёмся, что к чему.
Он тронул поводья, направляя мулов прочь с дороги. Животные — без шор и попон — недоверчиво косились на возницу: это кто ж в своём уме с такого приятного твёрдого тракта по бездорожью-то двигаться захочет? С другой стороны, луг — это свежая травка, а травку ушастые гибриды одобряли. Они ведь не были избалованными жизнью жеребцами, которые только и знали, что хрупать дорогущее зерно. Мулы — скотинки неприхотливые, так что трава для них являлась вполне приятным кушаньем.
— Пшли, пшли! — усмехнулся Рем понимающе. — Как разберёмся, что здесь происходит, — распряжём вас, дадим попастись вволю!
— Дерьмо здесь происходит! — в обычной своей бесцеремонной манере заявил Ёррин. — Трупешники вокруг костра валяются, со шпагами в пузах! Отвратительное зрелище! Кто ж шпаги из доброй южной стали в пузах-то ржаветь оставляет, мм? Ай-ой, непорядок!
Гном, самооценка которого здорово поднялась после давешней встречи с соплеменниками, а настроение — улучшилось, полез в кузов: одеваться в новенькую броню. То есть это для него она была новенькой, так-то её подарил Ёррину Гарм Рукастый за спасение жизней, своей и хэрсиров, сняв с одного из павших воинов. И Сверкер очень такому раскладу обрадовался: купленные в Турнепсе доспехи были ему не по размеру и в бою доставляли некоторые неудобства.
Увидев такие приготовления своего друга, Рем поморщился, но тоже полез за кожаной кирасой и шапелью.
Габи и спрашивать ничего не стала: её боевой пост размещался в кузове как в самом защищённом месте. Молодая герцогиня являла собой последний рубеж обороны и огневую поддержку в одном лице, и роль эта была весьма и весьма важной и ответственной, как показала схватка с фоморами. Алхимия — страшная сила!
Чем ближе они подъезжали, тем очевиднее становилось: место стоянки патруля стало сценой для последнего акта неизвестной трагедии.
— Та-а-ак… — Гном скатился с фургона и забегал вокруг мёртвых тел, всё осматривая, обнюхивая и ощупывая.
Аркан с мечом в руках тоже спрыгнул с козел и обошёл место гибели нескольких орра по кругу. Худощавые, красивые, в камзолах дворянского кроя — но без обуви, оружия и перчаток, со страшными ранами и совершенно мёртвые… «Шпаги в пузах», о которых высказался Сверкер, оказались в двух экземплярах, и воткнуты они были в двух длинноволосых маэстру, которые лежали у самого костра.
Костёр едва тлел, представляя собой кучу углей. Над ним висел котелок и пах сгоревшим ко.
— Значит, смотри: я хреновый следопыт, но тут сначала вот эти двое устроили драку, и все эти вот на них пялились и не наблюдали за окрестностями… — Гном почесал бороду, а потом ткнул пальцем в сторону леса. — И вот оттуда пришли лихие демоны и всех прикончили. И забрали почти всё: оружие, обувь… И лошадей!
— Похоже на то. Тут, видимо, собрались два патруля, — обратил внимание на чуть разную вышивку на кафтанах Рем. — Я слыхал, у них в каждой провинции свои орнаменты. Здесь — явно два разных. А что там с демонами?
— Сам посмотри, тут их целый табун пробегал… — наклонился к земле гном.
— Это орки, — сказала Габи. — Здесь были орки!
