Да и ортодоксы не слишком часто задавались подобными вопросами, если говорить откровенно. Просто не так уж много купцов из Аскерона или Первой Гавани торговали с южными плантаторами напрямую.
Система работала: захваченных в набегах орчат продавали на плантации и держали в страхе, при этом вознаграждая за добросовестный труд обильной пищей, примитивной одеждой или лишней охапкой сена для лежанки. Товары шли на рынок сплошным потоком, покупатели были довольны, богатые владельцы латифундий набивали карманы.
Однако спустя годы, а может, десятилетия, кто-то из плантаторов решил, что разумным будет заняться разведением орков — как каких-нибудь домашних животных, например тех же собак или лошадей. Мол, ни к чему ставить в зависимость от редких Отливов наличие рабочей силы на хлопковых полях! Молодых орков и орчанок стали водить «на случку», были организованы специальные смешанные поселения, куда запускали самых сильных и выносливых молодых мужчин и женщин зеленокожего племени…
И вот тут всё пошло наперекосяк. Оказалось, на первый взгляд туповатые и тугодумные орки, у которых якобы отсутствуют понятия собственного достоинства, чести и самоотверженности, резко менялись, едва у них появлялась пара и потомство! Тот же самый клыкастый молодчик, который безропотно сносил десять или двадцать ударов плетью за рассыпанный из корзины хлопок, превращался в дикого зверя и яростного бойца, как только видел, что кнут надсмотрщика касался спины матери его детей. И вовсе уж свирепел, если кто-то покушался на его отпрысков. Оказалось, кровные узы у зеленокожих чрезвычайно сильны!
А ещё, стоило орку хоть раз увидеть, как падает от удара зелёного кулака надсмотрщик, как брызжет красная человеческая кровь из шеи, разорванной мощными клыками, — и все долгие месяцы и годы воспитания по методу «кнута и пряника» шли псу под хвост. Простая истина, что белокожие верзилы смертны, становилась основанием для восстания…
— Именно поэтому каждый плантатор нынче выбирает, какого рода хозяйство вести. Если это ча, ко, шафран или, скажем, душистый перец, то выгоднее считается завести себе орчанок. Если работа тяжёлая — тогда используют мужчин. Это разумно — новые рабы появляются раз в пять лет, их не слишком много, и потому у простолюдинов всегда есть работа, и фермы неплохо себя чувствуют, — признал Коннор Доэрти. — Иногда мне кажется, что если дать волю таким, как Галахер — они и вовсе согнали бы поселян с земли и превратили Юг не в край свободных орра, а в землю рабов и надсмотрщиков. Но этому не бывать!
— А ты, выходит, не сторонник рабства? — спросила Габи, которая слушала эту историю затаив дыхание.
— Я не сторонник орков, — поморщился Коннор. — Мне они не нравятся. Я убил бы каждого из них — вот и всё. Гномы — деловой народ. Эльфы по крайней мере красивые, особенно их женщины… Хотя ваше высочество и много милее любой эльфийки, это уж точно! А орки… Для меня что орки, что фоморы, всё едино!
Аркан молчал и хмурился, постукивая пальцами по подлокотнику стула. А потом спросил:
— Из всего, что ты сказал, я понял вот что: Галахеры должны были что-то сделать с орочьими женщинами и детьми, чтобы мужчины взбунтовались, верно?
— Выходит, что так… — озадаченно кивнул Коннор. — Но что это меняет? В конце концов, я же говорил — он наверняка из партии ко, а всем, кто пьёт ко, периодически бьёт моча в голову!
Рем проигнорировал последний пассаж Доэрти и проговорил:
— О-о-о-о, не знаю, как для вас, южан, — на скулах Аркана заиграли желваки, — а для нас, ортодоксов, это меняет всё.
— Габи, как думаешь, сколько раз может сработать один и тот же фокус? — спросил Рем.
Его голова лежала на коленях супруги, которая расчёсывала Аркану волосы гребнем.
— Ну, если выступать перед разной публикой, то много раз! — задумалась Зайчишка. — А если использовать другие декорации, другой реквизит, например, вместо кролика из шляпы доставать голубя, то почти всегда! Главное — не слишком часто. А ты это зачем спросил?
— Кроме нашего свадебного путешествия и Преторианской библиотеки у меня тут есть ещё одна цель, — проговорил Аркан. — Даже две. Я ведь не скрывал этого от тебя, верно?
— Ты ищешь союзников и хочешь наладить поставки сырья для флота, — кивнула герцогиня. — Но как я вижу — с союзниками не задалось. Полыхает орочье восстание, а аристократы убивают друг друга из-за того, какой напиток они пьют! Даже целую идеологическую базу под это подвели!
— Габи, я тебя обожаю! Ты знаешь, что такое «идеологическая база»! — Глаза Рема смеялись.
— Сам виноват! Это ты оставил те ужасненько толстые книжки в мансарде! А я была в тебя страшненько влюблена, и мне очень хотелось понять: что там творится в твоей голове! — Она наклонилась и поцеловала его в губы. — Теперь мучайся с умной женой!
— И красивой! — откликнулся Аркан и снова потянулся к супруге.
— Спокойно лежи, а то колтуны в волосах будут! — шлёпнула его ладошкой по лбу Зайчишка. — Так что там с фокусом?
