Аркан помотал головой. Брачные игры кхазадов ему доселе были неведомы, однако ситуация вырисовывалась трагикомическая. Гном же восхищённо поцокал языком, не мешая при этом Габи наносить на пострадавшую часть его лица целебный состав:
— У неё порядок идеальный, понимаешь? Квартирка в цокольном этаже, ну, как положено — к земле поближе, к корням… И там шик-блеск-красота! Это надо видеть, конфетка, а не квартирка! Понимаешь, она откосы на окнах сама делала и пол сама плиткой выкладывала! А я тут, значит, жижей этой мыльной… Вот она и врезала. Короче, пошли. Будешь меня хвалить и сватать. Оденься поприличнее, ты же герцог, а не хрен с куста! О герцогиня сердца моего, одень своего мужа, чтобы он выглядел представительно!
— Представительно для кхазадки? — уточнила умненькая Зайчишка.
— О да! Воистину, монсеньёрище, ты выбрал себе хорошую жену, так давай же пойдём и заберём себе вторую, которая не такая и вообще другая, но точно не хуже и точно более подходящая! — суетился легендарный вождь.
— Подходящая для кхазада, — кивнула хорошая жена.
— Само собой! — потёр руки гном. — Если она так дерётся, представь, сколько кружек пива она в одной руке может принести! А в другой…
— … сковородку, — хихикнула Зайчишка.
— Сковородку? — всерьёз задумался Ёррин, наморщив лоб. — Не надо сковородку. Лучше стопку блинов. До потолка. А, и вот ещё, монсеньёрище! Там я Патрика Доэрти встретил, он к родным пенатам вернулся, гостит у Коннора Доэрти. Он просил меня передать тебе, что хочет, чтобы ты был его секундантом.
— «Секундантом»? — Переход от трагикомедии с матримониальными мотивами к батальному полотну был довольно внезапным. — У Патрика что — дуэль?
— А! Да! Я предложил ему свои услуги, но, понимаешь, эти орра — хероплёты и шовинисты. Они не воспринимают нелюдей как ровню, вот что. Ну и пошли они на хрен с такими заходами… А мы с тобой пошли свататься! А потом уже ты будешь секундантствовать на массовой дуэли Доэрти против Галахеров!
— Жена! — встал с места Аркан и принял нарочито горделивую позу. — Неси мне латные перчатки и меч, которым я обычно убиваю Галахеров!
— Будешь возвращаться — купи мне того шербета, с ягодками… — попросила Зайчишка, помогая мужу опоясаться. — И не испачкай этот кафтан, пятна крови плохо выводятся, а такие обшлаги с серебряной тесьмой тебе замечательно идут!
— Очень тебя люблю! — чмокнул супругу в алую щёчку Рем и следом за топочущим по ступеням Ёррином стал спускаться по лестнице.
— Определённо, надо скорее жениться, — сказал гном. — Вот прямо сегодня!
— Да никакая это не дуэль! — возмутился Аркан, спрыгивая с коня на мостовую. — Это кабацкая драка намечается! За мной, Ёррин, наших сейчас будут пробовать бить!
И они шагнули за порог таверны, в которой разгорались драматические события: две неравные компании южан вот-вот могли начать в зале кровавую потасовку. «Наших» вычислить оказалось очень просто: Патрик Доэрти собственной персоной и ещё четверо — в чёрных кафтанах с красной вышивкой в виде побегов зверобоя — заняли оборону в углу, находясь в полуокружении толпы разгорячённых молодых аристократов, которые выкрикивали оскорбления и показывали совершенно несоответствующие благородному происхождению жесты.
— Аскеронские собаки!
— Аркановские лизоблюды!
— Продались церковникам за тридцать сребреников!
— Мракобесы! Каратели! Изуверы!
Кавалеры потрясали кулаками, плевались и грозились, и такое поведение и вправду не походило на соответствующий дуэльному кодексу вызов на поединок.
Патрик Доэрти — великий комтур Ордена Зверобоя — и его земляки, также зверобои, прибывшие на зов своего командора, реагировали на нападки со стороны соотечественников сдержанно: скалились в ответ, держали руки на эфесах мечей, но доставать клинки не торопились. Они всё-таки были среди своих, на своей родине, и убивать земляков — пусть и явно враждебных Галахеров — настоящим орра претило. Стойко перенося оскорбления и не поддаваясь на провокации, люди герцога Аскеронского выжидали критического момента. Местные кавалеры и понятия не имели, с кем связались: зверобои за последние годы хлебнули лиха и сражались с врагами куда более серьёзными, чем раздухарившиеся молодчики со шпагами. Они бились с наёмниками, рыцарями, магами, чудищами и демонами, сражались в Аскероне, Лабуа, Монтанье и Кесарии, воевали на Рубоне Великом…
— Мать-мать-мать вас, вашего герцога и всю ортодо… — заорал кто-то, и тут Аркан начал действовать, потому как если бы этот южанин закончил свою тираду, Рему пришлось бы убить его — или заставлять умолять о прощении. А южане чертовски не любили извиняться.
Поэтому Буревестник, тщательно примерившись, отвесил дерзкому орра хороший пинок под зад — такой силы, что злоязыкий Галахер кубарем полетел на пол, а герцог Аскеронский провозгласил:
