— Не более странное, чем драться из-за напитков, — парировал Аркан. — Маэстру, тут у нас легендарные блины от мифической гномской женщины остывают! Прежде чем покинуть Преторию — мы просто обязаны их попробовать!
— Почему «попробовать»? — зашумели зверобои. — Мы съедим их все!
Драка в таверне имела неприятные последствия: Аквила прозрачно намекнул, что Аркану стоит уже покинуть Преторию. Несмотря на преступления, совершённые главой клана Галахеров, не замешанные в этом родичи притеснениям не подвергались и обладали всеми правами аристократов. Избить их самым пошлым образом? Это наносило ущерб репутации целой фамилии! А тот факт, что среди победившей стороны был иноземец Аркан и нелюдь — Ёррин, только добавлял ситуации пикантности и придавал конфликту интернациональный и даже межрасовый характер.
Поэтому убрать с глаз долой скандально известного герцога представлялось самой лучшей идеей. Вергилий Аквила обещал навестить Буревестника на восточной границе, где тот со своим наёмным войском планировал дожидаться окончания сбора урожая и прибытия последних рекрутов. Никаких препятствий аскеронцу наместник чинить не собирался, но и помогать — тоже. Разве что выделил свой дормез, чтобы Габриель могла с комфортом добраться до Тулламоры, этого самого восточного из портов Юга.
Этот заурядный приморский городишко с тремя или пятью тысячами населения почти ничем примечателен не был, кроме того, что здесь проживала самая большая ортодоксальная диаспора. И она тяготела не к условно близкому географически Юго-Востоку и Первой Гавани, а к Аскерону. Даже священников сюда присылал аскеронский экзарх! Всё это было связано в первую очередь с торговлей: купечество Деспотии именно здесь закупало хлопок и шёлк для переработки на мануфактурах герцогства. В местном порту на рейде всегда стояло множество аскеронских кораблей, совершавших каботажное плавание вдоль побережья Последнего моря с заходом в море Зелёное. Теперь же ажиотаж и вовсе стал небывалым: несмотря на потасовку в таверне, все необходимые соглашения с Аквилой герцог подписал, так что хлопок, шёлк, пряности и другие южные товары хлынули в портовые склады полноводной рекой. Разгром орочьего восстания и некая пауза в Войне Напитков из-за появления третьей силы — партии ци — способствовали оживлению экономической жизни.
Аркан подозревал, что навещал эти берега в бытность свою галерным гребцом: гёзы тогда имели наглость грабить прибрежные поселения и купеческие суда и в этих неспокойных водах. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть такие догадки было невозможно: из трюма рассуждать о координатах сложно, а из пиратов не выжил никто, кто мог и хотел бы поделиться такой информацией. Так или иначе — многосотенная колонна наёмных пикинёров и кавалеристов во главе с Буревестником и его людьми выдвинулась из Претории на восток. По пути к ним присоединялись новые и новые отряды. Так, Рем с радостью приветствовал своих соратников: Шона Лоусона, Мёрфи Гарви и других: Велветов, Тичеров, Дэниэлсов… Многие мужчины из пограничных округов, в основном — молодёжь, позарились на щедрые посулы Аркана!
В Тулламоре меж тем кипела работа: корабли из флотилии маркиза Флоя и огромные купеческие каравеллы Имперско-Эльфийской торговой компании выгружали оружие, доспехи, продовольствие длительного срока хранения, а ещё — людей. Орден Зверобоя почти в полном составе прибывал на Юг. Это было волевое решение Буревестника: не трогать войска Деспотии. Оставлять родину без защиты? Нет, не для этого он разыгрывал свой страшный гамбит… Децим Аркан, Бриан дю Грифон, Людовик Монтрей и другие военачальники останутся стеречь рубежи отечества — вместе со своими войсками.
Буревестник понимал, что собирается купить безопасность родного герцогства и всей Деспотии ценой жизни южан. Но и свою голову беречь не собирался. Он прекрасно представлял себе, с какими опасностями может столкнуться его наёмное войско, и потому вызвал зверобоев. Тысяча матёрых, обученных, закалённых в боях охотников на чудовищ могли стать той силой, которая позволит до безумия храбрым, но сумасбродным орра не растеряться в бою с врагом противоестественным и ужасным. Спускались по трапу на причал Оливьер и Сухарь, Шарль и Луи, Цудечкис и Разор, Скавр Цирюльник и Гавор Коробейник — все, с кем Буревестник прошёл огонь и воду… Все они ждали в Тулламоре своего командора и герцога, чтобы по его слову выступить в поход. И каждый из них понимал: этот поход может быть последним.
А в трюмы аскеронских кораблей, на места высадившихся на берег славных воителей-зверобоев и воинского припаса, грузили хлопок и шёлк, корицу и ваниль, кленовый сироп, ко и ча с бездонных портовых складов. Потому что жизнь продолжалась — несмотря на конец света, который случается как минимум каждые сто лет.
Расставаться с Габи было невыносимо. Рем стоял на причале Тулламоры, обнимал жену и не мог поверить, что сейчас она сядет на корабль и уплывёт в Аскерон! Тёплый южный ветер трепал их волосы: белокурые локоны Габриель и чёрные пряди Аркана.
