Ёррин тоже не медлил: следом за другом он ворвался в толпу агрессивных южан подобно тарану и устроил среди растерянных задир настоящую сумятицу, сбивая их с ног и раздавая тумаки направо и налево. Удар с тыла, да ещё и такой внезапный, здорово изменил расклад сил в таверне. Зверобои, увидев, кто именно пришёл им на помощь, и осознав, что справиться можно и не устраивая в Претории филиал скотобойни, мигом кинулись в драку — не обнажая мечей, а пользуясь только своими кулаками, каблуками сапог и табуретками.
Семеро против дюжины — таков был расклад, но неожиданно разыгранный Буревестником дебют склонил чашу весов в сторону зверобоев. Крики и звуки ударов, треск ломающейся мебели, сопение и пыхтение наполнили таверну. Что характерно — никто и не думал хвататься за мечи или шпаги: невместно! Драка есть драка, война есть война, и не стоит путать одно с другим. В какой-то момент Патрик Доэрти, азартно блеснув глазами, поднырнул под своего противника, перехватил его руку и швырнул через плечо, спиной прямо на большой дощатый стол, а потом распрямился — и оказался лицом к лицу с Буревестником.
— Виват, Аркан! — отсалютовал он кулаком.
— Мы тут закончили, Патрик? — поинтересовался аскеронский герцог, оглядываясь.
Вокруг на полу стонали и корчились Галахеры, меж ними ходили зверобои. Люди Аркана тоже не обошлись без травм: кто-то баюкал руку, кто-то прихрамывал, другой — потирал отбитые рёбра. Рем и сам приложил платок к носу: один из вёртких южан ловко зарядил ему локтем!
— Закончили, — кивнул великий комтур Ордена Зверобоя, который сейчас походил на растрёпанного дворового мальчишку. — Ловко ты это придумал пнуть его под зад. Драка — это куда лучше, чем резня. Надо уходить, пока не нагрянули гвардейцы Аквилы!
— У нас тут пара дел ещё… Нужно просватать Ёррина и… Патрик, у тебя с собой есть кошелёк? — поглядывая на учинённую разруху, безмятежно спросил Буревестник.
— Орра, да что с тобой не так? Почему опять я? — возмутился южанин и полез за деньгами. — И вообще — платит проигравшая сторона!
— Им нечем платить, это нищие младшие сыновья младших сыновей. А главную латифундию, где заправляла богатейшая ветвь рода, ограбили орки… — пояснил Рем, а потом договорил до конца: — А орков ограбил я. Но кошелёк с собой не взял. Я ведь думал, что и вправду буду твоим секундантом, случится чинная-благородная дуэль за честь дамы или по поводу не того напитка в чашке, а поди ж ты!
— Поня-а-атно… — покивал Патрик Доэрти со скорбным видом и высыпал на стойку таверны несколько серебряных монет. — Хозяин! Купи себе новую мебель! И попроси плотника, чтобы он ошкурил ножки хорошенько: чертовски много заноз в табуретках, драться неудобно, никакой клиентоориентированности!
Свататься в блинную пришли всей толпой: пятеро зверобоев и герцог Аскеронский подталкивали в плечи легендарного вождя клана Сверкеров. Вид после схватки в таверне у всех них был, прямо сказать, непрезентабельный, однако Аркан умел держаться с достоинством в любой ситуации. По крайней мере — старался.
— Доброго и приятного дня, прекрасная мистрисс! — Он с самым любезным видом шагнул через порог и двинулся к прилавку.
За прилавком орудовала разбитная бабёнка кхазадской наружности: невысокого роста, рыжая, веснушчатая, фигуристая, с яркими зелёными глазищами и задиристым выражением лица. И, похоже, её совсем не волновала агорафобия, этот главный и страшнейший бич всех гномов.
— И вам не хворать, маэстру! — откликнулась хозяйка заведения и пошерудила под сковородой так, что пламя из плиты взметнулось едва ли не до потолка. — Блины будете?
— После того как сей достойный кхазад, великий забойный мастер, сказал нам, что некая мифическая дщерь народа гномов печёт блины, мы только и мечтаем о них! — подал голос Патрик, оправившись от секундного шока. — Поверите ли, мистрисс, мы только что дрались с толпой Галахеров и устали, нам хорошо бы восстановить силы!
— Сделаю тогда пышные блины с мачанкой из колбасы и сала с луком! — решила рыжая кхазадка и принялась орудовать большой ложкой и какими-то горшками и котелками. При этом она бросила взгляд в сторону Ёррина. — А что, этот прохиндей — он и вправду сказал, что ему понравились мои блины?
