«Наше» Благословение, как же! Плетельщик, редкостный слабак и приспособленец, поучаствовал в создании Благословения в лучшем случае лишь физическим трудом, да и то — смотря как оценивать! Лично Фалей не считал таким уж важным труд по зачаровыванию кристаллов, да еще согласно принципам, сформулированным кем-то другим. А если вспомнить, сколько брака он наплодил и сколько логических дыр оставил…
Однако, услышав эти слова, Фалей поглядел на Роксану, Мастера Навигатора. Она отвела глаза.
«А ведь Роксана предусмотрела этих… Латальщиков! Надсмотрщиков над рабами Благословения, выбираемых из числа других рабов! — припомнил Фалей. — И они даже имели право снимать запреты и отпускать других и себя на свободу! Очень спорное решение, но она, помнится, тогда верила в свободный выбор и добрую волю… Возможно, и до сих пор верит, кто ее знает. Здравый смысл и не ночевал в ее талантливой голове, но, ночуй он там, она не смогла бы ориентироваться в Метакосмосе!»
Что если кто-то из детей-рабов смог обратиться к магии по-настоящему, а потом один из надсмотрщиков снял с него власть Благословения? Такой отпущенный раб, со временем накопив силу и мощь, смог бы стать основателем новой магической традиции! Правда — очень со временем! Восемьсот лет для этого все-таки маловато: Мастер Равновесия жил уже вдвое дольше и знал это на собственном опыте. Магия — сложнейшее искусство. Пока не накоплена определенная масса знаний, развивается оно крайне неспешно! А они позаботились не оставить на Терре ничего, что могло бы помочь новым магам…
Кроме того, отпущенный раб, долго пробывший под запретами, просто не может сравниться живостью ума и твердостью воли с изначально свободным магом — это аксиома! А значит, магический прогресс будет идти еще медленнее.
Хотя… Если предположить, что кто-то — тот же Феодор! — допустил разгильдяйство и забыл какие-то труды в тайнике, который поддался начинающему магу? Или Роксана оставила их по своему глупому мягкосердечию, может быть, даже с подсказками по расшифровке? Ведь не признается!
Тогда визит со Старой Терры не так уж и невероятен!
Нужно, непременно нужно присмотреться к гостям!
Торопиться не следует: обычай, который установил и неукоснительно соблюдал сам же Фалей Рузон, гласил, что Цветок принимает всех, кто сумел до него добраться, предоставляет проживание и возможность выучить язык. О магической учебе, разумеется, гостям нужно было договариваться самостоятельно — но Мастер Равновесия считал своим долгом помочь даже самым дремучим дикарям, с трудом выбравшимся с забытых всеми богами миров, получить хотя бы несколько полезных уроков! Он знал, он видел, что бывает, когда магическая традиция замыкается в себе и перестает привлекать новые умы.
Обычно оказать такую помощь было достаточно легко: если у вновь прибывших совсем нечем было расплатиться, они, как правило, соглашались продать кого-то из своих слуг или малолетних детей, буде таковые при них имелись. Однако с Терранской делегацией немедленно возникла сложность: ни детей, ни «чистых», неинициированных или хотя бы плохо обученных одаренных слуг среди них не было! Только взрослые, опытные и ярко сияющие развитым резервом маги (всего шесть человек) и взрослые же рабы с многолетним стажем, исковерканные жесткими магическими запретами! Один, лицом типичный юноша для удовольствий, но явно выполняющий не только эти функции, носил свои запреты около трех или четырех веков!
(Что давало подсказку о сроке начала возрождения магии на Терре: не менее четырехсот лет назад. То есть Благословение просуществовало как раз примерно столько, сколько они и планировали, после чего дало трещину! Все сходится. Правда, теоретически возможен еще вариант, что этот старый заслуженный раб начинал свою карьеру именно рабом Благословения — но Рузон в это не верил. Любой предусмотрительный маг, обретя реальные власть и силу, первым делом уничтожил бы всех детей-волшебников: воинов-рабов так тяжело контролировать… Разумеется, когда это чужие рабы!)
Кстати говоря, еще одна любопытная деталь: все рабы старых терранцев тоже обладали огромной силой! Визуально объем резерва нельзя определить точно, но раб, который светится ярче Малых Мастеров — это оксюморон! Который говорил об уверенности их хозяев, граничащей с самоуверенностью: даже Фалей не позволял своим доверенным рабам развивать такие резервы. Да, он считал свои запреты исключительно надежными — но мало ли что? А старые терранцы либо отличались высокомерной беспечностью, либо владели какой-то удивительной техникой, более надежной, чем все, что знал Фалей!
Но, так или иначе, продавать терранцам было некого: взрослый обученный маг, не росший под запретами, легко стряхнет их с себя; а многолетних слуг, чьи запреты создавались другими магами, да еще таких мощных, никто не рискнет приобрести!
