Оставался вариант контракта-за-службу, но взять себе в законтрактованные ученики голимого варвара из только что обнаруженного мира — тем более со Старой Терры, которая пользуется весьма дурной репутацией! — согласится не всякий. Даже сам Рузон бы не рискнул.
Правда, лично Мастер Равновесия с удовольствием приобрел бы для опытов старшего раба, того самого возможного оживленного мертвеца. Но он был совершенно уверен: хозяин его не продаст ни за какую разумную сумму! Это явно уникальное, штучное изделие. А если Симор прав и этот раб служит не за страх, а за совесть, значит, Ураганов наверняка отвечает ему как минимум некоторой привязанностью. К рабам привязываешься, иногда очень сильно — Фалей знал это по себе.
Например, Симор. Если бы Мастер Равновесия знал, что тот окажется таким способным, пожалуй, не держал бы его под жесткими магическими запретами смолоду, а вырастил бы как собственного сына — то есть накладывая лишь временные запреты для повышения лояльности и воспитания дисциплины. Родных сыновей периодически приходилось убивать: все почему-то считали в тот или иной момент своим долгом пойти против отца, как будто Метакосмоса им мало! В конце концов Мастер Равновесия вообще отказался от идеи основать собственный род. Но вот если бы вовремя рассмотрел в Симоре самородок, можно было бы попробовать еще раз — вырастить наследника пусть не по крови, но по духу!..
Ладно, что уж теперь.
Всего через несколько дней после прибытия Ураганова и его свиты, обобщив наблюдения Симора, Фалей сделал вывод, что эти странные варвары на уродливом плоту, который и кораблем-то назвать язык не поворачивается, действительно со Старой Терры! Между собой они сыпали названиями, которые могли существовать только там; они общались на языке, который представлял собой сильно видоизменившийся древнеорагонский — а единственные орагонцы среди Ушедших Магов осели на Железной Терре, так что это не могли быть потомки какой-нибудь забытой колонии. Кроме того, вновь прибывшие достигли невероятных успехов в лечебной магии! Все они или почти все выглядели как юнцы, однако при этом и по речам их, и по поведению чувствовался немалый жизненный опыт. Единственные исключения: старший раб и женщина, которая делала карту разума Симора. Быть может, они чем-то провинились перед их лидером, что он не захотел их омолаживать? Но очень странное наказание: телом, по словам Симора, оба были молоды, зрелость касалась только их лиц!
Быть может, старый возраст женщины — наоборот, награда, показатель, что она уже родила многих детей и имеет право больше не рожать? Фалей знал немало низкоранговых магесс, которые охотно пожертвовали бы красотой, если это означало бы, что им не придется больше проходить через беременность и роды!
Но почему тогда старший раб тоже немолод лицом? Потому что таковы вкусы его хозяина? Тогда все его слуги выглядели бы старше, даже тот красавчик с ангельским личиком, который обычно говорит от имени хозяина! Странно. Но это, в сущности, мелочи, тут может быть масса причин, которые ни за что не угадаешь со стороны. Даже предпочтения самих рабов, почему нет? У слуг бывают странные причуды, и мудрые хозяева порой потакают тем из них, что безобидны. Главное несомненно: Ураганов владеет секретом вечной юности. Секретом, который даже Фалею так до сих пор и не дался в руки, и который заставлял ему куда сильнее держаться за союз с Мастером Навигатором, чем ему бы хотелось… Ибо два уникальных навыка у одной столь непрактичной женщины — весьма, весьма опасная комбинация!
Правда, сам по себе этот секрет, опять же, не столь важен: пусть Фалей не мог вернуть юный облик ни себе, ни своим любимым слугам, но от старости и смерти легко удерживается и без помощи Роксаны. Однако это было бы приятное дополнение, за которое вполне можно и поторговаться! Да и вообще, старые терранцы казались ему шкатулкой, полной сюрпризов — особенно их лидер, Кирилл из рода Урагановых.
А за полторы тысячи лет Фалей Рузон более всего на свете научился ценить сюрпризы.
Толпа Древних магов и их гостей вслед за указующим путь Симором высыпала из дверей на окруженный стенами внутренний дворик. «Двор для поединков», так он сказал. Ну что ж, по крайней мере, нас с этим Резчиком не телепортировало вдвоем в дальний Метакосмос подальше от станции Цветок Равновесия — уже хорошо.
Плиты двора тут тоже оказались теплыми, в отличие от мраморных полов внутри дворца, и я с удивлением понял, что у меня, оказывается, успели замерзнуть босые ноги, а я и не заметил! Расслабился от постоянного ношения скафандра, забыл включить температурный контроль. А вообще-то не дело расслабляться на враждебной территории — даже в мелочах!
