— Сам знаешь почему. Едва люди заметят твои прелестные глаза — начнётся охота. Мы и так еле сбросили хвост. — последнюю фразу он буквально проворчал. — Но я буду благодарен, если ты проследишь за тем, как утилизируют тела. Больше не топите их в Неве как делали раньше. Лучше сжечь или хотя бы расчленить перед тем, как закопать. Но обязательно снимите лицо и скальп, если будете пользоваться этим методом.
— Ты сам говорил, что никто не помнит случайных прохожих.
— Всё изменилось. Теперь полиции помогает человек с абсолютной памятью.
— Почему ты не даёшь приказа избавиться от него?
— Потому что я найду другой способ устранить эту милую старую даму. Надеюсь, ты запомнил мои наставления насчёт трупов?
Тот коротко кивнул.
— Не убей никого, пока меня нет, Влад. — он махнул рукой и вышел вон из кабинета.
Оставшийся внутри мужчина до крови прикусил губу и направился в подвал, где уже лежали окоченевшие тела бывшего управляющего Фондом «Дар», его помощницы Глафиры и кучера, довозившего детективов до приюта в тот злополучный день. Екатерина, до этого приносившая одежду, стояла перед ними с непроницаемым лицом.
— Как он приказал избавиться от тел?
— Сжечь или расчленить. Нельзя, чтобы этих двоих опознали.
— В прошлый раз ему не было дела, как мы это сделаем.
— Слушай приказы, иначе присоединишься к ним. — нахмурился он, скосив на неё яркие глаза, светящиеся в полумраке точно у кошки.
— Поняла я, поняла. — испуганно отозвалась девушка, направляясь к стене с инструментами, хватая пилу.
— Не забудь срезать лица и снять скальп.
— Ещё будут указания?
— Не беси меня. — мужчина сел на забрызганный запёкшейся кровью диван, подперев рукой голову. — Приступай. Он попросил проконтролировать.
Пила наконец взялась за работу, оставляя после себя лишь окровавленные части, которым больше не суждено было собраться воедино.
После визита в приют все четверо устроились в заваленном нераскрытыми делами кабинете инспектора Щукина, который разве что молнии из глаз не метал.
— Вы трое выдернули меня из участка! И всё ради чего? Съездить глянуть на обычный приют! Нет там никакого пророка и никогда не было.
— Я был такого же мнения, инспектор, пока кое-что не понял. — спокойно ответил на его возмущения старший детектив. — Включите свою интуицию, Фёдор Николаевич.
— И что же ты понял?
— Мы видели то, что хотели нам показать. Пусть я не так давно знаю Полину Сергеевну, но хорошо знаком с методами детектива Васнецова, и ложь не его конёк. Вы тоже часто сталкивались с ним на заданиях и понимаете, о чём идёт речь. Я убеждён, что мои люди видели то, о чём заявляют.
— Тогда как объясните мне, как можно изменить приют до неузнаваемости всего за сутки?
— Могу предположить, что мы имеем дело с магией.
— Телепаты?
— Сложно сказать точно.
— В завещании чётко прописано местонахождение Фонда «Дар», можно свериться с копией. Это докажет, что мы приехали туда не по ошибке. — напомнила тётя Поли. — Я была бы рада, если бы то, что мы видели, было правдой, но увы, это не так.
— Мне нужны факты, тётушка. Кто-то ещё, видевший приют помимо вас, дабы оценка была объективной. — скрестил руки на груди инспектор. — Мы вновь заходим в тупик с этим делом. От Большакова ничего не добился даже ваш хвалёный телепат, главная подозреваемая отравлена тоже в вашем отделе!
— Подозреваемая была связана с революционерами, это подтвердил свидетель. И если существует хоть малейшая вероятность, что у них пророк, мы должны вмешаться.
— Не поймите меня неправильно, коллеги. — задумчиво произнёс Щукин. — Сам-то я вам верю, но, когда мне придётся пойти к вышестоящему руководству, связанному с императором, меня поднимут на смех при повторном осмотре приюта. Вы сами видели, как там всё вылизано, и как мягко стелет тамошняя управляющая Покровская. Мы ничего не можем сделать без веских доказательств! Одних слов даже самых честных служителей закона будет недостаточно.
— Инспектор Щукин. — обратилась к нему тётя Поли. — Я знаю человека, способного подтвердить изменения в приюте.
— Просветите?
— Извозчик, доставлявший нас до места назначения. Могу предположить, что он часто стоит у Александринского театра в ожидании господ, мы можем застать его там и получить показания.
— Это ценный свидетель. — согласился с ней старший детектив. — Если удастся с ним побеседовать, он сможет подтвердить то, что вы приезжали в приют.
— И описать женщину, которая встретила нас в тот день, Глафиру. — добавил детектив Васнецов.
— Если мы имеем дело с революционерами, инспектор, выживший свидетель будет скорее редкостью. Будем надеяться, что извозчик в порядке и даст показания, а ежели нет — это докажет нашу правоту.
— Тогда чего ждёте? Нужно немедленно найти парня, пока на него не вышли раньше нас!
— Инспектор, что насчёт Вяземской? — уточнил Герман. — Она сказала ещё что-то полезное?
— Кроме того, что Прасковья протащила в Смольный революционные листовки и видимо воздействовала на Сухареву, нет. На наше сожаление и своё счастье, она послушалась и ушла в тень.