— Хоть и мёртвая, Прасковья наш единственный ключ к тому, как выйти на революционеров. Со времен Сенатской площади они действуют более скрытно.
— Знаете в чём загвоздка, старший детектив? — нахмурился инспектор, потирая лоб. — Революционером может быть любой, обладающий даром. А значит, мне не стоит полностью доверять вашему отделу.
— Понимаю ваши опасения. Мы делаем всё, чтобы вычислить предателя в наших рядах.
В Александринском театре сегодня давали представление, что сделало его лакомым кусочком для Петроградских извозчиков. Они выстроились неподалёку, поджидая господ, что не пользовались личными экипажами. Как правило после театра хотелось продолжить веселье и нанять кучера на целый вечер, дабы не оказаться с похмелья среди ночного города. Тётя Поли огляделась и приметила парочку, что стояла рядом, когда они садились в экипаж до приюта, и решительно направилась к ним.
— Добрый вечер, господа.
— Куда желаете поехать, мадам? — галантно открыл дверцу один из них, жестом приглашая внутрь.
— О, я с радостью отправлюсь с вами домой, молодой человек. Но для начала не позволите задать вам и вашему коллеге один вопрос?
— Вряд ли простые работяги богаты на информацию. — протянул его коллега.
— А ежели мы накинем за поездку? Я тоже возьму дрожки до своей квартиры. Все будут в плюсе.
— Звучит заманчиво. Да и как мы можем не помочь пожилой даме, да, Гриша?
— Верно, Степан. — согласился с ним второй. — Как говорится, чем сможем, тем поможем. Задавайте вопрос, сударыня.
— Приятно иметь дело с доброжелательными молодыми людьми, да, Герман? — улыбнулась она. — Позавчера мы брали дрожки на этом самом месте, и вот незадача, я оставила там свои любимые перчатки. Ох, в силу возраста, я такая рассеянная… — тяжелый вздох. — Мне показалось, вы можете знать кучера, что подвозил нас в тот вечер.
— Подскажете, как он выглядел?
— Мужчина средних лет, носил тёмно-синий картуз и армяк примерно, как у вас, фартук был запачкан свежей грязью, вероятно, он часто брался за пункты на окраинах Петрограда.
— Кажется, ступенька, которую вы сейчас часто прилаживаете на коляски, была сломана, поэтому Герману пришлось меня поддерживать при спуске.
— Дальние расстояния, сломанная ступенька… — задумался Степан, почёсывая кучерявую макушку.
— Погодь! А это не Алексаныч? Он вроде живёт у чёрта на куличах, так что знает тамошние дороги.
— Точно! Он и на ступеньку жаловался, якобы хмельные господа после гуляний сломали.
— Алексаныч хороший мужик! Каждый день тут стоит. Говорит, нравится местная атмосфера!
— Алексаныч? — уточнил детектив Васнецов, понимая, что это некое сокращение фамилии и имени, но до конца не ясно каких. — Александр Александрович?
— Почти. — кивнул кудрявый. — Олег Александрович Пущин. Он тут каждый божий день торчит, семья большая, так что без отдыху робит.
— Как нам его найти? Вы видели его сегодня?
— Честно говоря, мы со вчерашнего дня Алексаныча на видали.
— Да! Даже утром обсуждали, что мол странно — второй день подряд не вышел! Может, случилось чего…
— Вы знаете его адрес?
— Коли надо поспрашиваем у своих. Завтра утром приходите, мы скажем, ежели чего узнаем.
— Благодарствую вас, господа. — театрально вытерла слезу тётя Поли. — Видите ли перчатки мне подарил покойный муж, они остались как светлая память о нём. Хотелось бы скорее вернуть, ох, дырявая голова…
— Тётушка, мы завтра обязательно воротимся узнать ответ. — попытался успокоить Герман утирающую слёзы платочком тётю Поли.
— Чего разгалделись? — подошёл к ним дородный мужик, сплёвывая окурок на без того грязную мостовую.
— Петрович, тут такое дело. Эта мадам у Алексаныча в карете перчатки забыла, говорит ценные для неё. Хочет узнать, где живёт.
— Прыгайте в дрожки, бабуль, я вас довезу. Мне как раз в те края надобно.
— Благодарствую, молодой человек. — от слёз сразу и следа не осталось.
Герман пристроился рядом. Заканчивать рабочий день на окраинах города становилось уже некой традицией.
— Я сам за Алексаныча переживаю, мужик толковый, дело знает. А мы друг друга выручать стараемся по мере сил! Без поддержки в нашем деле не выжить. — решил скоротать время за беседой кучер.
— Понимаю. Работа у вас тяжёлая, и в дождь, и в снег выходить приходится. — тут же поддержала его тётя Поли.
— В прошлом году мор по нам прошёлся, тогда многие померли.
— Храни их Господь.
— Одним Богом и живём, бабуль. Он за нами свыше наблюдает да оберегает ото всего. Порой и нож в печень от клиентов получить плёвое дело, и пулю схлопотать. Чёртовы дуэли, чёрт бы их побрал!
— Боитесь, что кто-то мог убить Олега Александровича? — тоже вступил в разговор Герман.
— Всяко может быть. Но надеюсь, просто что-то дома приключилось, коль не вышел, али место сменить решил, с кем не бывает.
За время поездки они, кажется, успели обсудить всё, начиная от работы, заканчивая предстоящей благотворительной ярмаркой на Дворцовой площади. Герман в очередной раз поразился способности тёти Поли завоёвывать сердца окружающих, потому что в конце суровый кучер чуть ли не обнимал её, помогая сойти с дрожек.